1991 Авдет №3 (1 лютого)

АВДЕТ

ИЗДАНИЕ ОРГАНИЗАЦИИ КРЫМСКОТАТАРСКОГО НАЦИОНАЛЬНОГО ДВИЖЕНИЯ

Наши «московские новости»

16 января 1991 года в гостинице “Москва” постоянный представитель ОКНД в Москве Решат Кенже имел непродолжительную беседу с председателем Комиссии по национальной политике и межнациональным отношениям Верховного Совета СССР Георгием Таразевичем. Представляем фрагмент состоявшейся беседы:

Р. К.: Как обстоит дело с отменой законодательных актов, ущемляющих права крымских татар?

Г.Т.: Мы рассматриваем эти акты на Комиссии по национальной политике и межнациональным отношениям и обратились в Президиум верховного Совета о внесении вопроса об отмене законодательных актов, ущемляющих права репрессированных народов, на рассмотрение очередной сессии Верховного Совета СССР. На текущей сессии это не удастся, т.к. сегодня, 16.01.91., последний день работы сессии. Кроме всего, свои предложения по данным документам должен представить и Комитет по вопросам законности и законодательства.

Далее Г. Таразевич просил не вмешиваться (имеется в виду крымским татарам) в политические события, происходящие в Крыму, — «не надо участвовать в политических играх, главное для вас — потихоньку вернуть народ…»

На указание Р. Кенже, что позиция Таразевича годичной давности, выражавшаяся в том, что «не надо форсировать политические события в Крыму», не помешала властям Крыма, проводя 20 января 1991 года референдум, резко ухудшить межнациональные отношения на полуострове, Таразевич ответил: «Не портьте отношения с местными властями, не нагнетайте обстановку. И все будет нормально».

***

18 января 1991 года Р. Кенже встретился с заведующим отдела межнациональных отношений Секретариата ВС СССР Львом Шишовым и его заместителей Анатолием Гримкевичем. В беседе были затронуты вопросы, связанные с отменой законодательных актов, дискриминирующих крымских татар. Основную причину в затягивании сроков их отмены Л. Шишов видит в ток, что «трудно определить, чьей компетенции находится отмена того или иного акта». По заверениям Л. Шимова, все дискриминационные акты будут обязательно рассмотрены на 5-ой сессии ВС СССР, которая начнет свое работу 18 февраля 1991 года.

В отношении референдума проводимого властями Крыма, Л. Шишов заявил, что центр никаких санкций на это не давал, а Председатель Верховного Совета УССР Л. Кравчук дважды по этому вопросу выезжал в Крым, и в ходе своей второй поездки он якобы дал «добро» на проведение референдума, на что реакция народных депутатов УССР была неоднозначной.

Далее Л. Шишов просил крымских татар участвовать в референдуме, однако во всех своих доводах в пользу участия крымских татар в референдуме он ни разу не упомянул о праве крымскотатарского народа на свое самоопределение. Наоборот, сравнивая положение крымских татар и немцев Поволжья, сказал, что более тяжелое положение с восстановлением прав немцев Поволжья связано исключительно тем, что «они (немцы — Ред.) виноваты сами, не надо было туда ехать и будоражить русскоязычное население. А сейчас там созданы всевозможные Советы, Комитеты, и немцам приходится туго. Пусть это послужит для вас уроком».

***

Как следует из высказываний ответственных работников ВС СССР, ни парламент страны, ни правительство в ближайшее время не предусматривает принятия радикальных мер по восстановлению прав крымскотатарского народа, в том числе и восстановление его государственности. Более того, как видно из поступившей информации, а также последних событий в Крыму предпринимаются все попытки возложить ответственность за возможное (вернее, запланированное) торпедирование процесса возвращения народа на самих крымских татар. При этом готовящаяся отмена преступных актов, на основании которых были депортированы целые народы, в том числе и крымскотатарский, событие, разумеется, значительное, но не служащее гарантией полного восстановления их прав. Еще до отмены одних преступных актов готовятся другие, не менее циничные по сути — только так мы можем оценивать прошедший референдум по определению государственного статуса Крыма. Если Верховные Совета УССР и СССР признают итоги референдума русскоязычного населения Крыма, то чем эти акты будут отличаться от Постановлений ГКО от 11 мая 1944 года? Разве только тем, что тогда, более 46 лет назад, в грудь каждому татарину был приставлен автомат энкеведешника, а сегодня, одурманенные, напуганные партаппаратом люди, поселившиеся в наших домах и осквернившие могилы наших предков, безропотно проголосовали против восстановления национальной государственности крымскотатарского народа. Простим проголосовавших, ибо в массе своей они не понимают сотворенного ими зла! Запомним лишь тех, кто продолжает свои преступления против нашего и других народов — сегодняшних партийных и советских руководителей Крыма.

 

Встреча с имамом Московской мечети

21 января в Москве состоялась встреча М. Джемилева, Э. Кудусова и Р. Кенже с имамом-хатыбом Московской Соборной мечети Равилем Гайнутдиновым и его помощниками. Были обсуждены вопросы оказания помощи мусульманам Крыма в возрождении их религиозной жизни на своей Родине.

Имам-хатыб подарил представителям ОКНД несколько экземпляров Священного Корана с параллельными текстами на арабском и турецком языках, изданные в Турции и Иране.

 

Референдум, о необходимости которого говорили крымские большевики, свершился…

20 января в Крыму состоялся референдум о его государственной и правовой статусе. В голосовании принял участие 81% внесенных в списки нынешних жителей Крыма. 93 % из них сказали «да» автономной республике — Советской Социалистической, в составе Союза. Столь высокие показатели организаторам референдума обеспечило участие в нем военнослужащих срочной службы и пациентов психиатрических клиник. Принять участие в голосовании изъявили желание также жители Нижнего Тагила, Североморска, Чукотки. Сказалась и беспрецедентная пропагандистская кампания, в которой участвовали услужливые журналисты, тоскующие по прежним временам ветераны, послушные руководители национально-культурных обществ. Тех же журналистов, которые посмели иметь мнение, отличное от обкомовского, ответственный товарищ Л. Грач попросту обвинил в «тенденциозности и политической неграмотности».

Впрочем, результаты референдума обладают скорее пропагандистским эффектом, нежели критической силой.

Подавляющее большинство крымских татар отказалось участвовать в этом фарсе, продемонстрировав завидную сплоченность и готовность продолжать борьбу за восстановление своей национальной государственности. Как сообщило крымское радио, лишь 1,5 тысячи крымских татар из 120 тысяч уже проживающих в Крыму пришли на участки для голосования. Конечно, это их право — участвовать или не участвовать в референдуме, но наше право сказать им то, что мы думаем по данному поводу. Как писалось в машинописных листовках прежних лет – «В единстве наша сила».

Э. Ислямов

 

ОКНД протестует

В соответствии с решением ЦС ОКНД от 5-6 января сего года членами Центрального Совета направлено заявление-протест в адрес Президиума Верховного Совета УССР и народным депутатам УССР. В нем отмечается, что «власти Крыма заняли позиции активного противодействия не только возвращения крымских татар в Крым, но разрабатывают меры,. исключающие реализацию крымскотатарским народом своего права на самоопределение на своей национальной территории, С этой целью 20 января 1991 г. в Крыму проводится референдум, на который выносится вопрос о государственном статусе Крыма».

По этому поводу, говорится в заявлении, ОКНД заявляет категорический протест против попрания прав своего народа, когда предлагается «арифметическим большинством русскоязычного населения, переселенного в Крым после депортации крымских татар» решить государственный статус Крыма, коренной народ которого продолжает находиться в ссылке.

Заявление-протест завершается требованием к Президиуму Верховного Совета УССР, народным депутатам УССР положить конец шовинистическому курсу крымского партийно-административного аппарата и не признать правомочность решения государственного статуса Крыма путем референдума.

Р. Чубаров

 

Александр Невзоров достоин премии имени Геббельса

Прежняя редакция 6-ой статьи Конституции СССР о руководящей роли КПСС восстановлена на Центральном ТВ, военным комендантом которого назначен Л. Кравченко. Шквал идеологически выдержанной дезинформации обрушился на телезрителя, разомлевшего было от осторожно смелых передач «Взгляда» и АТВ, закрытых в связи с успешным завершением перестройки. Агрессивность и тенденциозность в освещении событий в Прибалтике заимствованы у пропагандистов 70- х, а то и 30-х годов.

Апофеозом красно-коричневой пропаганды стал репортаж А. Невзорова из Вильнюса. Что-то неприличное было в истерическом возбуждении Невзорова от вида автоматов и убийц в коричневых беретах. Не знаем у кого как, а у нас осталось впечатление, что кровью расстрелянных и раздавленных танками литовцев обагрены руки и бойкого ведущего «600 секунд».

Э. Ислямов

 

Мева Ибадлаева

Записки беженца

Эти дневниковые записи Мева-апте Ибадлаева начала вести в Крыму. Трижды гонимая, сначала из Крыма, потом из п. Горский Ферганской области, затем вновь из Крыма, она взялась за перо с чувством обиды на этот «гуманный» строй, в который она, преподаватель русского языка в узбекской школе, верила до последнего. Но который так и не смог защитить ее и десятки семей соотечественников. Как теперь назвать то время в Узбекистане, когда, отдавая все свои знания молодежи, в ней же нашла своих врагов — бесчинствующих, злобных?

Вспоминается и то, с каким вызовом, негодованием взирала на несчастных людей вся областная верхушка в Симферополе, называя крымских татар «беженцами по своей воле». Именно с таким названием вышла статья в «Крымской правде» в дни приезда на родину людей, потерпевших бедствие.

Да и среди крымских татар бывает нередко с недоумением спрашивают:

- Разве были среди наших беженцы?

Да были. А началось все в начале лета 1989 года.

7 июня. Я шла с работы в два часа дня. На улице, как всегда в это время, было безлюдно, тихо. И только милиционер как-то пристально посмотрел на меня из окна своего кабинета.

Дома я включила телевизор- шел съезд, и начала писать ведомость с оценками. Часов в 5 вышла из дома и встретила Тохтахон Бегматову, председателя сельсовета, вместе с Аней Пайгамовой, ее секретарем, которые в чем-то убеждали нашу соседку Диляру Аблаеву:

- Они никого не признает и не разбирают: ни турков, ни татар. Увидев меня, Тохтахон сказала:

- Собирайся и ты, подруга, захвати документы и уезжайте пока к родным. Потом вас увезут на автобусах.

Дома мы с мужем и дочерью быстро собрали документы, захватили две буханки хлеба и через забор перелезли к соседу Тургуну Мамаджанову. Он был в подпитии, уверял нас, что у него есть 5 патронов и никто нас здесь не тронет.

Мы сидели на топчане, когда вошел Симар Ахмедов и вывел нас на улицу. Когда мы выходили из дома, нас провожала насмешливыми взглядами местная молодежь.

У автобусов работник РК комсомола Бахтиер Абдурахманов составлял общий список беженцев. Всего нас было 22 семьи — это 96 человек.

Повезли нас за пределы республики в Канибадам Таджикской ССР в местечко Кучкак. Как потом оказалось, это было кладбище. Спрятали нас в домике, где, по всей видимости, омывали покойников.

Выдали матрацы, сухой паек, окружала и охраняла нас милиция.

8 июня. Утром служители кладбища начали готовить для нас плов И когда обед был почти готов, неожиданно подъехал директор автобазы п. Горского Рахимов и рассказал, что вчера (7-го) в Горской громили, грабили и жгли дома, убивали людей. В распоряжении бандитов были оружие, 12 КамАЗов, документы с планами поселка, национальный состав жителей… Руководил погромом мужчина, отдававший распоряжения, кому в какой дом направляться. Потом уже местные вывесили на воротах узбекских домов отличительные знаки- красные платки.

Скрывались крымские татары кто где мог, но и после этого банда не успокоилась, начала преследование. В любой час она может настигнуть людей и здесь. Поэтому нужно немедленно выезжать вглубь Таджикистана.

Мы начали быстро собираться. Так и не пообедав, всю ночь в страхе, напряжении просидели в автобусах. Потом нас все-таки вывезли в г. Ленинабад и присоединили к колонне турков. Всего нас было более 2 тысяч человек. Нам выдали консервы, хлеб, минеральную воду.

Вечером повезли в местечко Адрасма, там в пустующем лагере мы переночевали.

9 июня. После того, как мы позавтракали, приехали корреспонденты с Центрального ТВ. Но разговаривали они только с турками-месхетинцами.

Мы пытались обратить на себя внимание — мол, мы — крымские татары, наша дорога должна лежать в Крым. Но никто нас слушать не хотел. Кроме турков-месхетинцев, пострадавших в этой заварухе, для них никого не было.

После такой безуспешной «пресс-конференции» нас опять посадили в автобусы и везли очень долго. В горах, где автобусы не тянули, нас пересадили в грузовики. На них мы проехали очень опасный перевал и прибыли в Наунарзан.

Как потом оказалось, это был заброшенный урановый рудник. Здесь мы переночевали в странных грязных домиках прямо на полу.

10 июня. В этот день районные власти решили создать штаб, чтобы заняться нашим обустройством. Построили туалет. Привезли большие котлы, выбрали поваров.

Но опасность ходила за нами по пятам. С тревогой мы глядели, как кружились над нашим лагерем 4 военных вертолета. Банда оказывается, уже сбросила десант в горах, а вертолеты как бы предупреждали — мы здесь. Газета «Правда Востока» в статье «Часы и дни мужества» писала о том, как, блокировав горные дороги, отпор банде оказывали десантники внутренних войск.

И опять мы, кто на грузовиках, а кто пешком. отправились в неизвестность. Спустились в тоннель, очень низкий, темный. В вагонетках, предназначенных для перевозки руды, в положении полусидя, мы ехали 8 км. Потом еще 6 км шли пешком, по колено в грязи — лил дождь. Те, кто не попал в вагонетки, спотыкаясь, в темноте (свет, видимо, не разрешался), шли наверх. Был странный холод, царила паника. Мы разорвали одну прихваченную с собой подушку и обвязали головы, ноги… Дети плакали. Старики проклинали тех, кто заставил их мучиться. И вот мы вышли к большому, трехэтажному зданию. Там нам дали переночевать.

11 июня. Утром по 10-11 человек в микроавтобусах нас подвозили к вертолетам, чтобы потом отправить в г. Ленинабад. Слепую бабушку Муждабаеву постоянно сопровождали ее внуки. Другую больную бабушку, Надиде Ильясову, переносили на руках.

С сочувствием относилось к нам таджикское руководство — нам принесли еду, минеральную воду и, вообще, мы чувствовали их моральную поддержку. Наш дальнейший авиапуть лежал в Фергану. Часть беженцев прямо из Ленинабада была отправлена в Смоленск.

В Фергане мы вообще оказались никому не нужны, часа два сидели у вертолета. Потом сами пошли в аэропорт, нам выдали справки, заменявшие паспорта, по 400 руб. денег. Там же мы, крымские татары, стали просить переправить нас в Крым. Нам сказали, что это можно решить только в Смоленске.

12 июня. Шла регистрация на самолет. Нам предложили оформить выписку из республики по собственному желанию. Народ воспринял это как очередное надругательство. 6 часов лету — и мы в Смоленске. Нас встречают в военном аэропорту. Дождь, холодно. О нас позаботились совсем незнакомые люди — кто, что мог принесли из вещей. Обидно и странно было видеть эту ужасную картину — бросившихся на теплую поношенную одежду наших людей. А ведь сколько вещей, трудом нажитого добра, разграблено в Узбекистане!

В Смоленске мы опять обратились к начальнику штаба Иванову, чтобы нас переправили в Крым. Он сказал, что вопрос решается только через Москву. Крымских татар после долгих просьб не разбрасывать, поселили в одном — Угранском районе. Наша семья и 5 человек Закерьяевых поселились в совхозе «Мытищино». Встретили хорошо, купили нам одежду (на 97 рублей каждому). Неделю кормили бесплатно, потом на наши деньги. Выдали дом. Но жить в нем было невозможно. Он был заброшенный, с клопами, мухами, зловонный и странный. После того, как мы опять стали говорить о Крыме, нам вообще отказали в питании и помощи. Попросились в другое хозяйство- совхоз Русаново, куда директор Федоров принял нас 23 июня.

16 июня. Позвонила сыну в Ташкент, он учился в институте связи. У него было все относительно нормально.

18 июня. Я, Усние Аджиметова и Рефат Ахмедов, выехали в Москву, чтобы решить вопрос с отправкой нас в Крым. Были в приемной ЦК у Корыгина, в приемной Верховного Совета у Базыкиной. Все нас внимательно слушали, просили ждать ответа, но ответа мы так и не дождались, уехали обратно.

25 июня. Утром мы были на станции Симферополь. Сразу же обратились в военную комендатуру, которая отправила нас в милицию. Та, в свою очередь, предложила нам обратиться в горисполком, дежурный горисполкома Панченко сказал, что нам следует переночевать на вокзале, а с понедельника обращаться по инстанциям.

26 июня. Инициативной группой была создана комиссия по проблемам беженцев. В 11 часов мы обратились в облисполком к Мордвиной, которая приняла нас в 2 часа. На приеме мы обратились к властям с просьбой помочь с жильем, работой, обустройством. Мордвина же предложила нам сесть в поезд и возвращаться в Смоленск. Об этом мы и сообщили своему народу, ожидавшему нас на вокзале. После этого инициативники из ОКНД стали перевозить нас в Зую, чтобы разместить по квартирам.

2 июля. В Симферополе на площади Ленина прошел митинг в защиту беженце — крымских татар; здесь мы опять все встретились, увидели своих односельчан, плакали. Горе не забывалось, тем более что в Крыму наши дела не улучшались. На митинге среди других выступил Бабюк, замначальника областного УВД (в настоящее время начальник Симферопольского ГОВД). Он публично извинился за статью в «Крымской правде» «Фергана: вымысел и правда». Побывав в Ферганской области и увидев все своими глазами — сожженные и погромленные дома, признался, что был не прав.

7 июля. Были в паспортном столе — начались бесконечная бумажная волокита и мытарства.

17 июля. Выйдя к обкому партии, мы, беженцы, стали требовать дать нам жилье. С нами был и Джелял Челебиев, державший в те дни голодовку. Перед нами выступил Бурмистров. Сказал от имени Гиренко, командированного в Москву, уезжайте в Смоленск, мол, туда брошены все средства на беженцев, здесь вам делать нечего. И зачитал постановление Совмина, в котором беженцами упоминались лишь турки-месхетинцы. 5 суток мы провели у здания обкома. Какими только словами нас не оскорбляли «крымчане», были и плевки в нашу сторону, и истерические ругательства.

21 июля. Прошло экстренное заседание верхов, куда для беседы вызывали отдельно каждую семью. Все нами показания товарищ Мордвина тут же проверяла у каких-то не знакомых мне людей. В результате мы попали в с. Пшеничное Нижнегорского района. И вновь дорога, вновь раздумья: почему мы опять куда-то «попали», нас опять куда-то «определяют». Крым — наша прекрасная родина, и здесь для нас не может быть плохих и хороших мест. Но для людей гонимых и несчастных — достойное отношение, элементарные условия жизни нужны вдвойне. Из Пшеничного мы уехали на следующий день. Но хорошего отношения к себе добивались еще долго.

28 июля. По направлению председателя Бахчисарайского райисполкома Таряника мы приехали в Терновку в колхоз «Память Ленина» и поселились в общежитии. Общежитием, конечно, было только одно название — в одной небольшой комнатушке со старыми прогнившими матрацами мы жили втроем. Муж сразу же устроился на работу водителем «Скорой помощи», дочь восстановилась на учебу, с моим же здоровьем (незадолго в Узбекистане перенесла операцию на желудок) нужно было выходить на мини-пенсию, тем более в Терновке с учительством мне ничего не обещали.

21 августа. Вылетела в Узбекистан. Пробыла там до 18 сентября. Страшно было увидеть свой дом, людей, которые нас окружали. Но нужно было решить свои вопросы: оформить пенсию, подписать справки. В милиции нам вернули наш палас и ковровые дорожки. Удалось взять у соседей свои сапоги и пальто дочери, где были остальные вещи- неизвестно. В доме даже пустой банки не осталось. Новые «хозяева», местное жители, специально сделали там капитальный ремонт. К нам отнеслись, я бы сказала, враждебно. Вопрос о том, чтобы выплатить стоимость дома со всем имуществом даже не вставал. А ведь мы потеряли больше 30 тысяч рублей.

11 декабря. Опять были на приеме у Сургучева насчет жилья и работы для сына. Он заканчивал институт связи, но опять все безрезультатно.

Единственное, что мог предложить председатель колхоза — купить в с. Родное (7 км отсюда) дом за 20 тысяч рублей. Но у меня не было и 20 копеек, не говоря уже о 20 тысячах рублей. Потом я узнала, что в этом ужасном доме произошло чудовищное убийство. Женщина надругалась над трупом убитого ею мужа. Нет, нет, нервы мои и без того на пределе!

25 декабря. В приемной председателя колхоза «Память Ленина» мне сказали, что участок нашей семье не дадут, т.к. работает лишь один отец.

30 января. Сын устроился на работу в тепличный комбинат, сначала слесарем КИПиА, потом оператором.

23 мая. В колхоз приехал зампредседателя Бахчисарайского райисполкома Папунов. Меня вызвали на беседу по поводу моих неоднократных обращений насчет жилья. Предложили одну отдельную комнату для сына, но как это я сына оставлю? Попросила секцию из двух комнат в семейном общежитии. Потом уже отец наш убеждал председателя: «Поймите, у нас так не живут: отец здесь, сын там, дочь еще где-то». После этой беседы нам дали две комнаты в общежитии, пообещали участок, помощь со стройматериалами и ссуду 5 тыс. рублей.

30 мая. Ищу землемера отмерить участок. Посоветовали обратиться в Комитет по делам депортированных народов. Хотя надежды очень мало…

На этом дневник М. Ибадлаевой прерывается. Однако сколько еще ждет ее семью проблем, неосуществленных надежд и горестей, можно только догадываться.

К печати подготовила Гульнара Курталиева.

 

Совещание ОКНД

26 января 1991 г. в г. Карасу-Базаре состоялось очередное совещание представителей районных отделений ОКНД в Крыму, на которой присутствовали 34 человека из 12 районов. Отсутствовали по некоторым причинам представители Кировского, Нижнегорского и Симферопольского районов. Совещание проходило под председательством Э. Хайретдинова.

Были рассмотрены отчеты представителей районов, информация представителей ОКНД о поездке в Эстонию для участия в работе Комитета по созданию международной организации непредставленных в ООН народов и вопрос об учреждении Ассоциации учителей крымско-татарского языка и литературы.

Основное внимание в своих выступлениях представители районов уделили итогам референдума на территории районов и работе по подготовке к курултаю крымскотатарского народа.

Было отмечено повсеместное бойкотирование нашими соотечественниками референдума, что подтверждается незначительным количеством участвовавших в голосовании крымских татар даже по официальным данным — всего около полутора тысяч человек при общей численности их в настоящее время в Крыму около 120 тысяч. В день проведения референдума во многих населенных пунктах, с целью привлечения людей, власти широко практиковали продажу дефицитных продуктовых товаров и спиртных напитков, но только тем, кто проходил через кабину для голосования. В ряде мест отмечены факты давления и даже угроз со стороны властей и хозяйственных руководителей в отношении тех, кто отказывался участвовать в референдуме.

По всем этим фактам принято решение представить дополнительные свидетельства для их обнародования и принятия соответствующих мер.

Было обсуждено состояние дел с проведением выборов на курултай. При этом в некоторых сообщениях отмечалось противодействие сторонников «Ферганской группы» в проведении выборов. Сам же лидер этой группировки Ю. Османов на собрании в Ленинском районе заявил, что основная цель курултая — это «сместить» возглавляемый им Комитет по делам депортированных народов и поэтому призывал к бойкоту курултая.

А. Джеппаров и Т.Ильясов проинформировали о своей поездке в г. Тарту (Эстония) и работе Комитета по созданию организации непредставленных в ООН народов. Подробная информация об этой поездке будет опубликована в одном из ближайших номеров «Авдета».

В выступлениях члена ОКНД Р. Карашаева и учительницы крымскотатарского языка Э. Садрединовой было освещено бедственное положение национальных классов — нет учебников, методических и наглядных пособий на родном языке, нет достаточного числа преподавательских кадров. Все обещания, данные учителям в прошлом году чиновниками из органов народного образования, так и остались обещаниями. Бездействует также и созданная властями Ассоциация учителей. Поэтому, как отметили выступавшие, группа учителей крымскотатарского языка и литературы предложила провести конференцию учителей, на которой предлагается рассмотреть актуальные вопросы национальной школы и объявить об учреждении реальной Ассоциации учителей крымскотатарского языка и литературы. Областное совещание поддержало эту идею и поручило районным отделениям и группам ОКНД оказать всяческую поддержку в ее реализации.

На совещании обсуждены и некоторые другие вопросы деятельности областного отделения ОКНД.

Информотдел ОКНД

 

Из истории Крыма

Кто убил председателя?

В газете «Достлукъ» за 25 января напечатана корреспонденция доктора исторических наук В.Е. Возгрина «Конец «дела» Вели Ибраимова?» В ней автор ссылается на статью С. Щепина в газете «Новороссийский рабочий» «Кто убил председателя?»

Редакция «Авдета» нашла возможность познакомить своих читателей с этой публикацией.

Вели Ибраимов.

Год рождения — 1888-ой.

Место рождения – г. Бахчисарай Таврической губернии.

Социальное положение — из крестьян.

В революционном движении — с 1912 г.

Партийность — член ВКП (б) с 1917 г.

В годы гражданской войны — начальник разведки Кавказского Фронта, председатель чрезвычайной «тройки» по ликвидации бандитизма.

1922 год — особый уполномоченный Советского правительства по Чечено-Ингушетии; заместитель председателя КрымЦИК; Нарком РКИ (Рабоче-крестьянской инспекции).

1924 -1928 гг. — Председатель КрымЦИК.

1928 г. — по решению Верховного суда СССР приговорен к расстрелу.

За ним явно охотились. Пытались ударить ножом, дважды бросали в окно гранаты, стреляли из нагана. Но Ибраимов оставался цел и невредим. А тот, кто направляя руку убийц, уже нервничая, торопился. ликвидировать Ибраимова, видимо, надлежало к какому-то определенному сроку. Только в течение последнего года были три попытки. Вот последняя.

…Человек, лежащий на полу домашнего кабинета, был хорошо известен. Еще днем Ибраимов принимал его на службе, в Доме правительства. Бывший красный партизан Чолак (Челак) благодарил председателя КрымЦИК за содействие в назначении персональной пенсии и вдруг попросил сувенир -фотографию Вели с дарственной надписью. Ибраимов развел руками. Тогда Чолак поспешно сказал, что он может зайти за фотографией вечером на квартиру — ведь старые знакомые — и поспешно вышел. Здесь же в кабинете был Умер, брат Вели. Братья переглянулись, что-то в поведении посетителя их насторожило. Наверное, поэтому вечером Вели тоже был не один, а с телохранителем Аметом Хайсером (Хайсеровым). И не поэтому ли, когда домработница доложила о позднем посетителе, Хайсер запротестовал, попросил от приема воздержаться. Но председатель все же сказал — пусть войдет. Хайсер что-то пробормотал и встал за портьеру. А вошедший, убедившись, что в кабинете никого нет — мальчика. сидевшего в уголке и увлеченно рисовавшего, он либо не заметил, или просто не принял во внимание -после нескольких слов выхватил револьвер, но его опередил телохранитель Удар по руке, и пуля влилась пол. Покушавшийся быстро повернулся к портьере, но второй удар рукоятью маузера пришелся по голове. Чолак рухнул замертво.

По телефону Ибраимов связался с ГПУ. Сразу приехали чекисты — Вели даже подивился их завидной оперативности. Составили акт, забрали тело.

А много лет спустя тот мальчик, сын Ибраимова, единственный из оставшихся в живых свидетель, рассказал всю историю неудачного покушения автору этих строк.

Подробное описание пятого по счету покушения весьма существенно еще и потому, что буквально на другой день стали твориться вещи со здравым смыслом несовместимые. Труп Чолака оказался не в морге, а на … свалке со следами неумело фальсифицированного удушения. Причем обвинял во всеуслышанье главу республики в преднамеренном убийстве не кто иной, как начальник КрымГПУ…

С этого момента охота приобрела новый, совершенно неожиданный оборот. Ибраимова срочно вызвали в Москву. Случается так — а подлинный случай всегда непланируем, — что у двери кабинета Сталина Ибраимов оказался вместе с генералом А.С. Гафаровым, впоследствии, в годы войны, ответ работником ЦК ВКП(б), дверь открылась, вышел Сталин.

- Вели, что это ты там людей убиваешь? — спросил Сталин. Ибраимов ответил, что телохранитель быстро пришел на помощь, и убитым оказался тот, кто покушался на его жизнь.

- Зайди, поговорим, — коротко бросил вождь. А разговор получился долгим, потом Ибраимов пересказал его Гафарову. И одна деталь примечательна весьма. Сталин советовал председателю КрымЦИК застрелиться, если-де он хочет, «чтобы дети жили в почете». Ибраимов не послушался державного совета. И назад в Крым ему суждено было вернуться под конвоем.

А вскоре — очень странный, даже по тому времени, судебный процесс. Впрочем, через несколько лет такие процессы-фарсы станут нормой.

От каждого района республики откомандированы были по нескольку представителей. Один из них, в дальнейшем нарком юстиции Крыма, Я. Касимов, расскажет автору, как все происходило, каков был дух этого заранее спланированного судилища. Многое в этом выездном заседании Верховного суда СССР было странным, не укладывающимся ни в какие юридические нормы. И появление неких свидетелей, которые якобы помогали Ибраимову в убийстве Чолака, мол, вместе задушили и на подводе вывезли на свалку. И «снабжение оружием националистических шаек» — Ибраимов когда-то подарил одному партизану, демобилизованному красноармейцу, парабеллум, что вполне было в обычае того времени. И не только тот злополучный парабеллум фигурирует в «снабжении оружием националистических шаек». Ибраимову ставили в вину создание вооруженных бандитских формирований. 0б этом подробнее.

Советская власть окончательно установилась в Крыму осенью 1920 года, а весной 21 года Советское правительство объявило амнистию всем скрывавшимся и предложило им вернуться к нормальной жизни. Это был шаг политической мудрости. И председатель чрезвычайной «тройки» по ликвидации бандитизма Вели Ибраимов многих из вчерашних врагов принимает в состоящий при «тройке» отряд.

После того, как задачи отряда были выполнены, эти люди переходят к обычной гражданской жизни. А через несколько лет сталинское правосудие нарушит обещание, данное государством, и решит: бандиты неисправимы. Из них и начнут сколачивать «банды террористов» и подпольные центры», цель которых якобы — безусловное свержение Советской власти. А кто, по мнению суда, ими руководит? Конечно, Ибраимов. Он же и строгий партийный выговор получил недавно за поддержку правого уклона.

Так плелась сеть.

У Сталина были свои причини убрать председателя КрымЦИК. По мнению вождя, он знал много такого, что мешало рождению легенды о непогрешимом революционере-ленинце, горном орле Сталине. Во время гражданской войны Ибраимов командовал разведкой Кавказского фронта. А уж кого, как не разведчиков интересует многое…

Позднее, в 1922 году, когда назрела угроза националистических событий среди чеченцев и ингушей, туда в качестве особого уполномоченного правительство направило Сталина, и там он потерпел позорное поражение.

Но правительство рассудило иначе — послало нового особого уполномоченного — Вели Ибраимова. Тот все улаживает — мирным путем. Как передают, Сталин тогда обронил зловещую фразу: «Вели, подрыв авторитета я тебе никогда не прощу». И не простил. Ни Ибраимову в 1928 году, ни позднее, в 1943 году, всем чеченцам и ингушам.

Председатель КрымЦИК открыто высказывал и недовольство антикрестьянской политикой Сталина. А это мешало «великому перелому» в деревне.

Ибраимова расстреляли спустя 72 часа после оглашения приговора. Возможностью апелляции он, понимая всю никчемность этого акта, не воспользовался. Казнили и верного телохранителя Амета Хайсера. Расстреляли позже и многих других, кто был командирован на процесс, среди них и общественного защитника, и общественного обвинителя.

И после смерти Вели Ибраимову не было покоя. Задним числом обвинения 1928 года стали обрастать деталями. Появилась чудовищная версия, что Ибраимов в 1918 году участвовал в расстреле первого правительства Тавриды. Что создал «троцкистские центры.» А почему бы не создавать (по мнению фальсификаторов), если дочь и зять Троцкого некоторое время жили в Севастополе, а в 1926 году в работе республиканского партактива участвовали Троцкий, Зиновьев, Бухарин, Каменев, Пятаков? Кто активно поддерживает идею преобразования Крыма в союзную республику и, наверняка, с целью ее последующего выхода из состава СССР? Конечно, Ибраимов! Вот что и не снилось на процессе.

…В 1964 году Тимур, сын Вели, обратился к Н.С.Хрущеву с просьбой о реабилитации отца. Семья Ибраимовых, видимо, уцелела потому, что их прикрыл своей фамилией югославский коммунист Никола Марьянович. Тимуру позволили прочесть уголовное дело с пометкой на обложке «хранить вечно». Но Хрущев не успел довести реабилитацию до конца. Наступил октябрь с памятным Пленумом, на котором глава государства и партии был освобожден от всех обязанностей.

Совсем недавно Тимур Николаевич вновь был в Прокуратуре Союза. Но документов на месте не оказалось… Надо искать. Иначе так и будет продолжаться долгая публичная гражданская казнь давно казненного председателя КрымЦИК.

С.Щепин
слушатель клуба молодых журналистов.
(«Новороссийский рабочий», ноябрь 1989 г.)

 

Открытое письмо
Главному редактору «Правды»» Фролову И.Т.

В последнее время в средствах массовой информации все чаще появляются материалы на запретную до этого тему — о крымских татарах и проблемах, связанных с возвращением их на свою историческую Родину. Все правильно и справедливо, так как мы решили навсегда покончить с грубейшими нарушениями прав человека и провозгласили желание построить правовое государство.

Большинство средств массовой информации процесс возвращения коренных жителей Крыма на свою историческую родину и связанные с этим проблемы, а также чинимые местными властями искусственные препятствия освещают в основном объективно. Считаю своим долгом отметить редакции, прежде всего «Комсомольской правды», «Литературной газеты», «Московских новостей», которые повествуют обо всем в нормальном дружелюбном тоне.

Редакция газеты «Правда» до недавнего времени вообще избегала этой темы. Наконец, и она заговорила. Но в каком тоне! Чего стоит, к примеру, следующее умозаключение: «У местного населения столько своих каждодневных проблем. То с водой перебои, то тепла в доме нет… Даже за элементарной справкой куда-то отправиться боязно -поди знай, не окажешься ли заложником экстремистов»(«Горсовет не ночлежка», «Правда» от 20 ноября 1990 г.). Или же внимательно прочитайте статью «Каким быть Крыму» от 8 декабря 1990 г. Вся она пропитана стремлением твердо стоять на позициях 1988 г., т.е. любыми путями и методами не допускать людей на свою исконную родину. Не могу не привести из этой статьи одну выдержку: «В настоящее время завершена разработка схемы расселения татар по территории области, а не вокруг Симферополя или на Южном берегу.

- Очевидно, подобного рода ультиматумы и ситуации создают напряженность?

- Вы правы. Схема конфликтов такова. Люди, сорвавшись с мест прежнего проживания без предварительного согласования с властями Крыма, требуют землю. Поскольку переселение приняло массовый характер, случаются заминки с выделением усадеб. Медлительность расценивается как нежелание властей идти навстречу «варягам», и тут начинаются «самозахваты».

Вы что взяли на себя роль провокатора? Почему вы, вопреки проявляемой крымскими татарами выдержке, пытаетесь спровоцировать кровопролитие с захватами заложников? Вы действительно поддерживаете идеи Багрова о создании в степной части Крыма резервации для крымских татар? Можете не сомневаться, крымские татары в Крыму не колонизаторы, возвращаются они не курортничать и будут расселяться каждый на своей исторической микрородине.

Если бы было так, как хочется Багрову, еще долго пришлось бы ждать крымским татарам «предварительного согласования с местными властями Крыма», а в это время выделяется в срочном порядке более 200 тысяч дачных участков «местным» жителям. Для выделения участков и строительства дач «местным» жителям находится и время, и строительные материалы.

Я, как член КПСС с достаточным стажем, категорически протестую против принятого редактируемой вами газеты тона в вопросах справедливости и элементарных прав человека. Вместо того, чтобы как органу ЦК КПСС от имени КПСС принести официальное извинение крымским татарам за причиненные бедствия (знаем, все члены КПСС в этом не повинны, но зло творилось от имени КПСС!), газета взяла такой тон, что у любого читателя создается впечатление, будто КПСС считает все содеянное абсолютно справедливым. Этот тон поощряет и воодушевляет тех, кто прилагает все возможные усилия для того, чтобы максимально затруднить, а если удастся — прекратить возвращение крымских татар на родину.

Лишенные всего имущества, родины и государственности, в результате чего почти половина крымских татар погибла, возвращаясь на свою историческую родину, они не требуют назад домов своих отцов и дедов, из которых были выселены, не требует каких-либо материальных компенсаций, готового жилья, а хотят иметь клочок земли, на котором своими силами можно было бы построить дом.

Только младенцам должно быть непонятно, что меры, намеченные Постановлением Совета Министров СССР от 8 июля 1990 г. № 666 по возвращению крымских татар в Крым, — пустой звук по финансовым и материальным возможностям страны. Однако факт признания правительством необходимых затрат, исчисляемых сотнями миллионов, а при лучшем подсчете миллиардами рублей для возвращения крымских татар в Крым, уже говорят о многом.

«Неорганизованное возвращение», о котором так сокрушаются Багров, Василец, а вы им поддакиваете, сэкономит те отсутствующие сотни миллионов рублей, предусмотренных Постановлением, и при нормальном отношении местных властей снимет так называемую напряженность.

Отсутствие доброй воли у местных властей на возвращение крымских татар просматривается невооруженным глазом. Кому не понятно, что ни один руководитель районного или областного масштаба не осмелился бы на открыто наглые действия, не будь на то благословения самых высоких инстанций. Как уже сказано, не успевая рассматривать вопрос о выделении 1,5-2 тысяч участков для крымских татар, проживающих под открытым небом, успевают выделить одних только дачных участков более 200 тысяч и несколько тысяч участков для строительства индивидуального жилья «местным» жителям.

К этому надо добавить, что, нагло пренебрегая ситуацией в Крыму, где тысячи высококвалифицированных специалистов с высшим образованием из числа крымских татар не могут устроиться на работу, за 1990 год принято из-за пределов Крыма более 10 тысяч человек русскоязычных специалистов, с предоставлением им жилья.

Вы, пользуясь большим тиражом своей газеты, принимаете позиции сегодняшнего местного руководства Крыма и хотите это преподнести как позицию КПСС. Может быть, это и есть мнение некоторых, живущих понятиями сталинско-брежневских времен, функционеров, но мне кажется, самому тупоголовому пора понять, что возврата к старому нет, и в данном случае никакие козни не могут остановить возвращение крымских татар на свою историческую родину.

Принятая редакцией газеты «Правда» позиция в вопросе не только крымских татар, а вообще в национальном вопросе, провоцирует разжигание межнациональных конфликтов и может привести к небывалой по масштабам в истории человечества гражданской войне. К неумело начатой экономической перестройке, приведшей огромную страну в нищенское положение, пытаетесь добавить межнациональные распри. Кому это выгодно? Тем функционерам, которые «не могут поступиться своими принципами»? Или незаслуженными привилегиями не желают поступиться?

Я. Аблякимов, г. Запорожье.

 

«Свои» и «чужие»

- Послушай, это правда, что тебя уволили с работы за то, что ты «не на уровне» обслужил жену шефа?

-Да нет, здесь совсем другие причины…

(Из разговора с Ибрагимом Сейдаметовым).

Возможно, для 16-ой страницы «Литературки» этот сюжет был бы написан в сатирическом жанре, а какой-нибудь детектив нарисовал бы ужасающие картины господства местной мафии. Наше же повествование будет отличаться сдержанностью и лаконичностью.

После 35 дней работы поваром в столовой Бахчисарайской поликлиники И. Сейдаметов был уволен по статье «за нарушение трудового договора». Правда, в трудовой книжке запись была иная — «по собственному желанию». Формально Ибрагима Сейдаметова увольнял Совет трудового коллектива, фактически же это была воля заведующего поликлиникой Дорофеева.

Но почему?

С первых дней работы наш соотечественник слышал в свой адрес только доброе. Да и сам Дорофеев не раз хвалил его.

- Общепит — это мое любимое дело, там я в своей стихии, поэтому не могу плохо работать, признается Ибрагим.

Бахчисарайская поликлиника — это уже второе место его устройства на работу по специальности. Инженер-технолог по приготовлению пищи, специалист с высшим образованием, после 7 месяцев безработицы начал трудиться лоточником при ресторане «Бахчисарай». При этом начальник городского общепита сказал: «Работа у тебя сезонная, но мы обязательно что-нибудь подыщем для тебя». Через полгода договор был прерван, а взамен ничего не предложено.

- У нас и своих людей достаточно, — сообщил начальник общепита Кретов.

Но даже и «свои» люди не сразу нашлись, чтобы занять свободное место в «кабинете» Кретова. Были, разумеется, ваканты и в других местах но опять же для «своих». «Чужим» оказался Сейдаметов и для Карпова, начальника райпо: «Не ввязывайте меня в вашу историю». И что же это за история такая? Может быть, та, что длится с незапамятных времен, когда крымских татар притесняли всеми возможными способами?!

- Могу спорить, что специалистов с моим образованием в Бахчисарае нет, — утверждает И. Сейдаметов, трудовой стаж которого 17 лет.

В уме этому человеку не откажешь. Он понимает, что сила пока на их стороне. И трудно вообразить, где заканчивается круг местных царьков.

После бесполезных обращений к народному депутату СССР Сейдаметов оставил тяжбу.

- Представьте себе, Цавро оказался умным человеком, он нас понял, — беззастенчиво заявил Сейдаметову Кретов.

Главным аргументом Дорофеева при увольнении работника было:

«Говорят…»

Говорят, что И.Сейдаметов обслуживал посторонних (столовая лишь для работников поликлиники). Может быть, за посторонних приняли тех детей, которым Ибрагим дал два или три стакана компота?

Вопрос стал вплотную, когда при столовой решили открыть буфет. Для этого повара столовой нужно было оформить на полставки в общепите. Тогда-то большие начальники и посетовали, что Дорофеев берет себе людей, «не наведя справок, не согласовав вопроса».

Да, покривил душой заведующий поликлиникой, фабрикуя обвинения своему работнику.

И. Сейдаметов с тех пор кочует по кочегаркам. И это в то время, когда в Крыму, в этом «изобильном и процветающем» крае, скоро негде будет просто пообедать.

Г. Курталиева

 

Нет земли для татар?

Пока крымские власти, уповая на чудотворную силу референдума, обещали полную гармонию в национальной политике будущей Крымской АССР, пока группа Османова, протестуя против самостроев, призывала крымских татар терпеливо ждать выполнения пресловутой Госпрограммы, исполкомы городских и районных Советов под шумок проводили привычную антитатарскую политику.

Так, Бахчисарайский горисполком, сетуя на то, что «поток заявлений, в основном от лиц крымскотатарской национальности, о выделении земельных участков под индивидуальное строительство возрастает», привел к единственно спасительному выводу. Своим решением за № 364 от 20.11.90 г. он постановляет:

1. «Прекратить в 1991 г. прием заявлений от населения на выделение земельных участков под индивидуальное строительство…

2. Жилищно-бытовой комиссии рассмотреть все полученные заявления и отправить их заявителям с извещением о невозможности удовлетворить их просьбу.

3. Впредь выделение земельных участков производить в исключительном случае при рассмотрении их на исполкоме городского Совета».

По-видимому, именно так Бахчисарайский исполком понимает решение проблемы возвращения крымских татар и восстановления исторической справедливости.

Л. Муртазаева

 

Руководителям общественно-политических и национальных объединений Крыма

Организация крымскотатарского Национального движения (ОКНД) считает необходимым выпустить краткий справочник общественно-политических и национально-культурных объединений (партий, организаций, обществ, ассоциаций), действующих на территории Крымского полуострова. С этой целью ОКНД обращается к руководителям всех объединений с предложением прислать в ближайшее время наиболее полные сведения о своих объединениях.

Эти сведения должны содержать ответы на следующие вопросы:

1. Полное наименование и аббревиатура объединения на русском языке и на родном языке основных его членов;

2. Дата образования объединения, число его членов, руководящие органы, структура, основные цели объединения;

3. Зарегистрировано ли объединение официальными инстанциями (обращались ли вообще с ходатайством о регистрации), имеется ли банковский счет;

4. Методы достижения поставленных целей и основные акции или мероприятия, проведенные со времени создания объединения;

5. Имеется ли свой печатный орган и если да, то его наименование, периодичность, тираж, где, на каком языке издается, адрес редакции;

6. Видение объединения о будущем политическом устройстве Крыма;

7. Отношение к марксистско-ленинской идеологии и КПСС, взаимоотношения с органами власти;

8. Фамилия и имя руководителя объединения, его возраст, профессия, почтовый адрес, контактные телефоны, номера телефаксов и телетайпов;

9. Иные сведения по своему усмотрению.

Кроме ответов на вопросы желательно выслать также экземпляры уставных, программных и иных наиболее важных документов объединений.

ОКНД полагает, что составление такого справочника явится существенным шагом, направленным на установление контактов, взаимопонимания и возможного сотрудничества различных объединений на благо Крыма.

Если достаточно полные и объективные сведения не будут получены непосредственно от самих объединений, то для составления справочника могут быть использованы лишь косвенные источники (сообщения прессы, членов иных объединений и т.п.), что не может не сказаться на полноте и объективности информации.

Сведения и документы присылать по адресу: 334410, Крым, г. Бахчисарай, ул. Толбухина, 13, КЕРИМОВУ СЕРВЕРУ, (телефон — 32062).

 

Презентация «Независимой газеты»

Вечером 21 января в московском Доме кинематографистов состоялась официальная презентация «Независимой газеты», учрежденной в конце декабря прошлого года. Учредителями этой газеты, выходящей пока тиражом 100 тыс. экземпляров на русском языке в Москве и одновременно таким же тиражом на французском языке в Париже, являются 99 человек. В их числе народные депутаты СССР Ю. Афанасьев, Ю. Черниченко, А. Мурашов, О. Кулагин, писатели Фазиль Искандер, А. Приставкин, редактор телепередачи «Взгляд» А. Любимов, известный правозащитник А. Лавут, редактор журнала «Страна и мир» (г. Мюнхен) К. Любарский и другие известные своими независимыми политическими взглядами общественные деятели и публицисты. Предложение стать одним из 99 учредителей была принято председателем ОКНД М. Джемилевым.

В числе приглашенных на презентацию «Независимой газеты» были также многие известные деятели культуры, сотрудники посольств Франции и Великобритании, корреспонденты многих советских и зарубежных информационных служб. От ОКНД, кроме М. Джемилева, присутствовали Решат Кенже и Зени Аметов.

 

В постпредстве Азербайджана

20 января 1991 г. в постоянном представительстве Азербайджана в Москве состоялось траурное собрание, посвященное годовщине вторжения советских карательных войск в Баку и убийства тысяч мирных граждан.

На собрании присутствовали многочисленные представители азербайджанской общественности, народные депутаты Азербайджана, РСФСР и других республик, представители мусульманского, христианского и иудаистского духовенств, различных национально-демократических организаций, сотрудники зарубежных посольств.

От ОКНД присутствовали Решат Кенже, Эрик Кудусов, Риза Люманов и председатель ОКНД Мустафа Джемилев, который выступил с речью.

После окончания траурного собрания состоялись беседы представителей ОКНД с министром-советником посольства Турции в СССР Халилом Акынджи и третьим секретарем турецкого посольства Умит Ярдымом, а также с представителями некоторых национально-демократических организаций азербайджанцев и поволжских татар.

Информотдел ОКНД

 

Советская хроника
Из жизни народных депутатов СССР

Указ Президента СССР об обмене 50- и 100-рублевых казначейских билетов застал врасплох не только всех нас, простых смертных, но и законодателей. Как передал нам внештатный корреспондент, находившийся в этот момент в гостинице «Москва», буквально через считанные минуты после объявления Указа в программе «Время» многие народные депутаты СССР бросились к кассам гостиницы, чтобы уплатить за проживание в гостинице за несколько месяцев вперед и за проведенные ими междугородные и международные телефонные переговоры.

Видимо, «по чистой случайности» все оплаты народные депутаты намеревались сделать 50- или 100-рублевыми купюрами. Однако более прыткими оказались обслуживающий персонал гостиницы и сами кассиры: когда первый из депутатов добежал до кассы, там уже не было мелких купюр. Образовавшаяся из народных депутатов СССР очередь попыталась усовестить кассиров и даже призвать их к порядку, на что кассиры невозмутимо отвечали: «Мы-то причем, это все ваши проделки». Повозмущавшись, что Горбачев не поставил их в известность о предстоящей операции, народные избранники разошлись — кто в ресторан, кто в ночной магазин, благо там еще можно было купить водку и сигареты по коммерческим ценам.

Р. Рефатов