1991 Авдет №13 (14 червня)

АВДЕТ

ИЗДАНИЕ ОРГАНИЗАЦИИ КРЫМСКОТАТАРСКОГО НАЦИОНАЛЬНОГО ДВИЖЕНИЯ

Совещание Крымского отделения ОКНД

8 июня в г. Карасубазаре под председательством Энвера Эбубекирова. прошло очередное совещание Крымского отделения ОКНД.

После краткого обмена информацией о событиях в различных районах Крыма, участниками совещания был заслушан доклад об итогах работы комиссии, созданной для рассмотрения деятельности штаба по расселению и ситуации на самостроях г. Симферополя. Были обсуждены причины возникновения некоторых негативных явлений.

Рефат Чубаров проинформировал о проходящем в эти дни заседании Оргкомитета по подготовке и проведению общенационального Курултая и рассматриваемых Оргкомитетом вопросах. Им была также передана просьба оргкомитета к ОКНД оказать содействие и техническую помощь в дни проведения Курултая.

Участниками совещания была отмечена необходимость выработки позиции ОКНД по основный вопросам, которые будут вынесены на рассмотрение Курултая, и в связи с этим высказан ряд конкретных предложений.

В завершение совещания было обговорено проведение в Крыму религиозного праздника Кьурбан-байрамы, приходящегося на 23-25 июня.

Э. Ислямов

В оргкомитете Курултая

8-9 июня с.г. в г. Симферополе состоялось очередное заседание оргкомитета Курултая. Основное внимание его участники уделили обсуждению проектов основных документов Курултая, подготовки тезисов докладов и содокладов, а также решению организационных вопросов.

Редакционной комиссии Оргкомитета поручено учесть все замечания, предложения и измененный вариант проекта основных документов подготовить к 23 июня 1991 года.

Заезд делегатов и гостей Курултая будет осуществляться 24-25 июня. Курултай начнет свою работу 26 июня в 10.00 в г. Симферополе в помещении Дворца Профсоюзов (ул. Киевская, 115)

В работе Курултая будут участвовать около 220 делегатов со всех регионов страны. Ожидается большое количество гостей из-за рубежа, выразили желание освещать ход Курултая представители многих средств массовой информации. Аккредитация представителей средств массовой информации будет производитсяпо адресу: г. Симферополь, ул. Ленина, 21, телефон: 27-36-35.

Таким образом, Оргкомитету предстоит решить в оставшиеся дни множество вопросов организационного характера. В гостиницах г. Симферополя будет забронировано 350-400 мест для участников Курултая. Однако есть опасения, что выделенных мест будет недостаточно, в связи с чем Оргкомитет просит соотечественников, проживающих в г. Симферополе и близлежащих районах, предлагать свою помощь в приеме участников Курултая.

Ждем ваших предложений по телефонам в г. Симферополе:

23-24-23 – Мамеди Чобанов,

25-46-45 – Рефат Куртиев,

или же обращаться лично по адресу: г. Симферополь, ул. Ленина, 23. библиотека крымскотатарской литературы.

 

И вновь о советской милитаризации

Как оказалось, нашу газету читают не только крымские татары. После опубликования в «Авдете» № 20, заметки о размещении в пос. Советском войск, выводимых из восточной Европы, ответственный представитель районной администрации обрушился с обвинениями в разглашении военных секретов на Юсуфа Мерасова, со ссылкой на которого мы дали предыдущую информацию. На въезде в место расположения военных появился армейский пост.

Вместе с тем выясняются новые детали размещения военных в Советском. Для них уже построены четыре 72-квартирных дома. Вслед за возведением первого 120-квартирного последует строительство еще девяти подобных. Всего же будет построено 1488 квартир, а также большое число объектов социально-бытовой инфраструктуры. Идет ремонт взлетно-посадочной полосы.

 

Крымские татары помнят, что членство в компартии не уберегло от депортации

В партийных (КПУ — КПСС) организациях Крыма проходит обсуждение концепции Конституции Крымской АССР. Подобное мероприятие попытались провести и в партийной организации совхоза «Аграрный» Первомайского района, состоящей в основном из крымских татар. Однако коммунисты отказались от обсуждения, считая, что создаваемая ныне автономия не имеет ничего общего с национальной государственностью крымских татар, одной из форм которой до депортации 1944 года являлась Крымская АССР.

 

Дачные участки выделялись, выделяются и будут выделяться

6 июня состоялась 6-я сессия Симферопольского городского Совета народных депутатов. Среди принятых сессией решений имеются пункты об оказании помощи в освоении выделенных русскоязычному населению 35 тысяч участков и выделении в этом году 3,5 тысяч дачных участников в районе Новозбурьевки. На 1992 год планируется выделить 28 тысяч участков.

Э. Ислямов

 

Вся власть пикетам?

30 мая в Симферополе перед зданием теперь уже Совета Министров Кр. АССР вновь появились пикетирующие крымские татары. Как объяснил член Оргкомитета по Курултаю, зампредседателя ОКНД Р.Чубаров, причина пикета — попытка срыва администрацией Крыма нормального проведения Курултая.

18 апреля Оргкомитет по проведению Курултая обратился к председателю Совмина Кр. АССР Курашику с заявлением о том, чтобы со стороны власти было оказано содействие в решении организационных вопросов в проведении Курултая (помещение, гостиницы, приглашение гостей из-за рубежа и т.д.). Заявление в положенные сроки рассмотрено не было и, больше того, 29 мая (через 40 дней!) Курашик объявил, что Курултай — дело крымских татар, а не Крымской АССР, и отказался взять на себя какую-либо ответственность. А ответственность, как, оказалось, была невелика — требовалось лишь указать в пригласительном бланке для зарубежных гостей, что организация Курултая не противоречит советским законам и что Совмин знаком с условиями его проведения. Это должно было облегчить процедуру оформления въездных документов в Советских консульствах за рубежом.

Пикет, начавшийся утром 30 мая, заставил председателя Совмина быть корректным. К обеду было найдено решение оформления пригласительных: на них была поставлена печать Комитета по делам депортированных народов, а в тексте указали, что дата и место Курултая согласованы с администрацией Крыма.

Осталось непонятным, почему так и не выстраданная за 40 дней проблема под давлением пикета решилась в несколько часов? Может быть, товарищи из бело-зеленого дома соскучились по общению с крымскими татарами на пустующей с осени площади, а может, решили еще раз подтвердить пример с хрестоматийным мужиком, который не перекрестится, пока гром не грянет.

С осени прошлого года 2 первичных органа (Симферопольские гор- и райисполкомы одной Советской власти никак не могли договориться между собой, в чьем ведении находятся земли в районах Марьино, Фонтаны и т.д., на которых разместились поселки самостроев. 8 месяцев главные начальники города и района Юров и Казак, обвиняя друг в бездеятельности, не решали вопрос узаконения земельных участков.

И вот 3 июня долгожданное «примирение» состоялось. На уровне заместителей председателей был подписан совместный протокол, указывающий, что земли «в микрорайонах Марьино, Фонтаны, Героев Сталинграда, Каменка (86 га) будут оформляться решением Симферопольского райисполкома», а в Ново-Николаевке — горисполком.

Что же все-таки заставило начать работать городских и районных чиновников? Причина (ставшая для Крыма уже традицией) двухдневное пикетирование здания райисполкома крымскими татарами.

Думаю, пора уже заменить крымским большевикам лозунг «Вся власть Советам!» на более надежный — «Вся власть пикетам!»

 

То потоп, то пожар

2 года назад Симферопольский горисполком принял решение о сносе здания бывшей мусульманской школы «Мектебе-Руждие», по улице Самокиша, 6. (Памятник крымскотатарской архитектуры XIX в. Построено за счет Симферопольского общества для пособия бедным мусульманам Крыма).

Тогда этому помешал оргкомитет по созданию Координационного центра по возрождению крымскотатарской культуры, и памятник был взят под его охрану. С того времени и по сей день КЦ добивается передачи здания в его ведение.

Наконец, в этом году 5-я сессия симферопольского городского Совета приняла решение о создании комиссии под председательством зампреда горисполкома Л.К. Черненко по передаче здания. Комиссия обязала организацию, занимающее помещение по Самокиша, 6, — Симферопольский комитет Красного креста и дирекция горбыткомбината — освободить его соответственно до 1 июня 1991 и до 1 января 1992 года.

Правда, давно ожидаемого хэппи-энда, как видно, не будет. Дело в том, что эти две организации не только не обеспокоены сохранностью памятника, но и варварски способствует его разрушению. Весной этого года была нарушена отопительная система, в результате затопления просела веранда. А 1 июня в здании произошел пожар — сгорела деревянная колонна.

Координационному центру в создавшихся условиях остается лишь надеяться на то, что еще какая-либо катастрофа не обрушится на исторический памятник, и он, наконец, вернется к законным владельцам.

 

Возможны последствия

7 июня в Совмин Кр. АССР от Симферопольского отделения ОКНД было направлено заявление, в котором указывалось, что «в последнее время участились случаи провокационных действий со стороны исполнительных органов г. Симферополя и района создаются конфликтные ситуации. Продолжается выделение дачных участков на территории самостроя «Марьино», а также выделение земельных участков для русскоязычного населения (ДСК) в районе Белое-2.» Подписавшие заявление Ш. Кайбуллаев, К. Абдуллаев и Н. Аблязов предупредили председателя Совмина о возможных негативных последствиях подобной политики властей.

Информотдел

 

Так создается образ врага

Итак, очередное короткое сообщение об очередном заседании Государственной комиссии по проблемам крымскотатарского народа. Оно было опубликовано в самом конце минувшего месяца, а точнее 28 мая, в газете «Известия». Уже на другой день, видимо, с целью информирования мирской читательской аудитории (ведь «Известия» выписывает не каждый!), это сообщение перепечатали почти все крымские республиканские и районные газеты. Факт, на первый взгляд, отрадный, но и небесспорный. Почему?

Да потому, что, нисколько не успокоив моих соотечественников, которые в основной своей массе все еще находятся на местах высылки и которые лучше В. Догужиева знают истинное положение с возвращением крымских татар на свою законную родину, это анонимное сообщение, по-моему, преследует одну немаловажную цель — вызвать «праведный гнев» советских трудящихся и, в первую очередь, тех, кто живет в Крыму. Ведь написано, к примеру, в бахчисарайской газете «Слава труду» черным по белому: «Дело осложняется неорганизованным (!) прибытием людей на историческую родину. Исключительно острым остаются проблемы снабжения продовольственными и промышленными товарами». И все это, мол, в то время, когда «утверждена примерная схема расселения, выделены земельные участки под индивидуальные дома… решаются вопросы,  связанные с возрождением культуры крымских татар».

Ну, каково?  Прочитают такую информацию, скажем, какие-нибудь работяга или пенсионерка, измученные колбасными страданиями, и им тут же все станет ясно: их бумажно-крахмальную колбасу, с небольшими добавками мяса, съедают татары, которые неорганизованно переселяются в Крым. А раз так, значит, надо срочно положить этому конец. И вот уже летят во все мыслимые и немыслимые советские инстанции гневные письма с требованиями «наведения должного порядка». А кое-где и сход граждан собирается.

Говорю так, потому что жизнь неоднократно подтверждала это конкретными примерами. У нас, в империи, как только возникает какая-то трудность или дефицит — ни один руководитель не при чем. У нас всегда виноваты или мафия, или евреи или татары. И если мафия в СССР возникла «относительно недавно», то «еврейская и монголо-татарская карты» в связи с тем, что в стране трудности постоянно, разыгрываются всегда. Это, так сказать, устоявшиеся образы «врагов народа».

Ну, хорошо, допустим, что товарно-продовольственный недостаток в Крыму возник по причине «неорганизованного прибытия людей (т.е. крымских татар) на историческую родину». Тогда почему продуктов питания и промышленных товаров ничтожно мало по всей империи? Сообщают ведь средства массовой информации о том, что во многих регионах России, Белоруссии и Украины на душу социалистического населения продают в месяц линь по 100 граммов (!) различного масла, мяса и т.д. Даже хлеб — и тот не более 400 граммов в день на руки. Понятна отсюда зависть многих жителей крупных индустриальных центров к рациону питания «простых советских заключенных». В этом тоже крымские татары виноваты?!

Нет, конечно же. Единственный виновник повсеместного обнищания народа и тотального дефицита — коммунистическая тоталитарная система, а вернее, высшие руководители империи, которым нет никакого абсолютно дела до нужд и забот «своих» людей. Единственная их забота – это своевременное определение стрелочник, которому достанутся почем зря тумаки за вину того или иного «удельного князька».

Обвинив прямо или косвенно крымских татар в незаконном объедании русскоязычного населения полуострова, ни одна из газет не заикнулась о том, что ежегодно на крымские курорты, санатории и пляжи со всего Союза приезжают до 10 млн. людей, которым тоже хочется кушать. Причем не единожды в день. И еще. Ни одна из газет не заикнулась также и о том, что Крым регулярно поставляет в центральный и украинский фонды значительную долю произведенной у себя сельхозпродукции. Для уважаемых, так сказать, москвичей и киевлян. Уж они, поверьте мне, съедают куда больше, чем возвращающихся в Крым мои соотечественники. Тем более, что многие из крымских татар стараются закрепиться не в городе, а в селе. Почему так, думаю, не стоит пояснять.

В заключение еще несколько слов о врагах народа. Но только подлинных, а не мнимых. Наше государство, как видим, еще не прекратило позорной практики поиска “виновного” за свои неудачи и просчеты. И это будет продолжаться до тех пор, пока все мы, изнуренные вечной нехваткой чего-то, будем слепо верить нашим руководителям и поощрять их человеконенавистнические действие. Сообщение об очередном заседании Госкомиссии по проблемам крымскотатарского народа — и есть яркое свидетельство подобной антинародной их политики. И если после этого сообщения где-то в Крыму возникнет межнациональная напряженность, то в этом, уверяю вас, крымские татары будут повинны меньше всего.

Р. Джелилов

 

Через освобождение нации – к демократии

Кто является главный субъектом истории, ее творцом, ее движущей силой? Человек, классы, социальные слои, партии или нации?

История свидетельствует, что со времен формирования наций их противостояние и борьба между ними за жизненное пространство,  торговая и культурная конкуренция, которая нередко становилась причиной вооруженных столкновений и войн,  были главными факторами человеческого прогресса. Развитие наций проходило путями экспансии — мирной или военной.

Последние десятилетия на Украине доминировала, а значит, творила историю нация, которая прославилась храбростью и агрессивностью.

Став на путь экстенсивного развития, великодержавная Россия,  так и не смогла с него сойти. Более того, похоже,  она уже просто не может существовать,  не питаясь материальными и духовники достижениями других народов. Экспансионизм стал средством и формой существования российской империи, а грабеж народов — жизненно необходимым.

И сегодня, как и в предыдущем столетии, русский шовинист не может вообразить России без захваченных территорий. В его понимании Россия — это и Башкирия, и Молдова, и Украина.

«А все-таки Киев — это Россия», — говорит мне русская женщина с Урала, подводя черту под дискуссией об   этнографических границах России.

«Бедненькие,- жалеет солдат, которые выполнили кровавый интернациональный долг, Неля Семенова, деятельница Демократической партии СССР, просматривая видеофильм  о событиях в Вильнюсе 13 января, — им хуже, чем в Афганистане.  Там хоть чужая земля, а  з д е с ь  с в о я» (разрядка моя. — Р.К.).

Да, не способны русские великодержавники изменить  способ мышления, а Кремль, подпитываясь их могучей поддержкой, не может остановить экспансии, болезненного стремления собирать народы и народности, расширять границы российской империи. Пример интервенции в  Афганистане достаточно показателен, да и оккупация Кувейта не обошлась без направляющей «руки Москвы».

 Нации, которые попали в московские тиски, в последние три десятилетия если и творили историю СССР, то не путем конфронтации с угнетателями, а путем его финансирования и обеспечения людскими ресурсами имперских  структур, таких как КГБ, МВД, СА,  КПСС, РПЦ и др., чем способствовали своему угнетению.

В последние годы ситуация изменилась — угнетенные нации  противоборствуют с империей, а значит, становятся творцами своей судьбы, своей истории. Борьба национально-освободительных движений угнетенных народов скоро обретет свое логическое завершение, и на  захваченных Москвой землях  возникнут национальные государства.

Естественно, что кремлевские великодержавники забили тревогу. Они поняли, что не правозащитники или диссиденты являются их главным врагом, поскольку они не в силах разрушить фундамент империи.

Великодержаники поняли, что самым заклятым врагом империи являются национально-освободительные движения. И это действительно так. Не отдельный человек (пусть и самый выдающийся), не партия или класс, даже не НАТО, а внутренний враг – нерусские нации, борясь за свои национальные права, способны растерзать – и растерзают – российскую империю.

Стремясь нейтрализовать освободительную борьбу, великодержавный Кремль даже провозгласил себя защитником отдельного человека, в первую очередь — человека русскоязычного, правам которого якобы угрожает национализм угнетенных наций.

Не удивительно, что коммунистическая пресса начала энергично противопоставлять национальным ценностям нерусских народов права отдельно взятого человека, а особенно того, который бросил на произвол судьбы запущенное подворье — родину — и в поисках лучшей жизни подался туда, где его совсем не ждали.

Оседая на исторических землях других народов, эти «советские люди» существенно изменяют демографическую ситуацию, уменьшая количество коренной нации, чем значительно затрудняют ее борьбу за выживание и господство на своей земле. Достаточно вспомнить хотя бы примеры крымскотатарского и казахского народов, которые стали меньшинством на своей родине. Чуть не в таком же ужасном положении оказался и латышский народ, численность которого в Латвии составляет 51 %.

И вот, в то время, когда коренная нация пребывает на грани исчезновения или к нему движется, права спримитизированного советского человека, который руководствуется в своей жизни преимущественно физиологическими мотивациями, приобретает преимущественное значение.  Более того, этот человек готов сейчас, во время активизации национально-освободительного движения, «защищать» освоенные им земли, которые он искренне считает своей «социалистической родиной».

Эти люди не могут понять, что эта земля не их, даже если они живут здесь значительное время. Другое дело, если они вместе с автохтонным народом борются за независимость края. В этом случае они становятся законными согражданами в новосозданном государстве. И никто не имел бы права попрекнуть их, что они чужаки. Но когда эти люди силой навязывают коренному населению свою манеру экономического и политического бытия, они становятся врагами, оккупантами.

Подводя итог, хотел бы сказать, что перед тем, как призывать к демократии, нужно освободить «демос». Освободившись, он самостоятельно определит способ своей политической организации. Одному народу более близка идея монархизма, другому — демократические ценности.

История показала, что для украинского народа характерна демократическая форма политического бытия. И представителям других народов не стоит пугаться украинской идеи самостийности. Наоборот, помогая восстановить украинскую государственность, евреи и русские, поляки и молдаване, белоруссы и представители других народов строят собственное демократическое государство, в котором каждому национальному меньшинству будут обеспечены политические, экономические и культурные права.

Понятно, что только после того, как украинская нация освободится и станет государственной, на Украине возникнут условия для народовластия, демократии. Поэтому я думаю, что партии, которые желают построения национальных демократических государств должны объединять своих членов и сочувствующих вокруг идеи национального освобождения. И партия, которая со дня рождения стремилась к власти, правильно определившись в ориентирах, победит. Отдав приоритет правам угнетенной нации, мы не нарушим естественной поступи истории, ибо главным субъектом истории являются нации, права которых мы должны ставить превыше всего!

Роман Коваль,
Секретарь УРП.

 

Как нас теперь называть?

До сих пор без паспорта

В прошлом году на траурном митинге в Карасубазарском районе я демонстративно порвал свой паспорт, мотивируя это тем, что в графе национальность мы значимся не крымскими татарами.

Сразу после этого я стал обращаться в разные органы, местную и центральную прессу, вплоть до Горбачева, поясняя проблему, требуя выдачу паспорта с записью «крымский татарин». Однако я был наивен. Пришли ответы – от угроз до отписок. Так и живу по сей день без паспорта.

На одном из совещаний ОКНД я опять поднял проблему самоназвания народа. Помню, Рефат Чубаров ответил, что вопрос изменения записи в паспортах поднимался на достаточно высоком уровне, никто не против изменения. Но сначала нам нужно определиться самим – кто мы?

На сегодняшний день, не имея государственности, мы имеем четыре самоназвания: татары, крымские татары, крымцы (кърымлы) и крымские тюрки.

Татарами нас записывают в паспортах. Так называли некогда аборигенов Поволжья, Крыма и Кавказа. Последние избавились от этой клички. И где гарантия, что, имея рядом такого крупного, голодного и вечно желающего выпить соседа, мы вновь не окажемся депортированными, на этот раз где-нибудь в Татарстане. И паспорта не нужно менять для слияния двух народов.

Крымскими татарами – так с большим ударением на первое слово именуем мы себя сами (проживающие в СССР). С лета 1987 года, после событий на Красной площади, о крымских татарах, наконец, заговорила пресса.

Крымцы (кърымлы) – таким названием народа было во времена Крымского ханства. Почти все нации мира идентичны наименованиям своих стран, той земли, где они сформировались как этнос. Русские – в России, французы – во Франции, литовцы – в Литве и т.д.

Крымскими тюрками именует себя пятимиллионная диаспора наших соотечественников в Турции.

Было бы разумно, если бы на нашем Курултае был разрешен этот вопрос, и по окончании столь уважаемого форума с телетайпов всех стран мира прозвучал бы ответ, уже кажется, вечной проблеме.

А. Асанов
с. Бахчи-эль (Богатое) 

Наше название против нас

Кто-то назвал нас татарами, ну и пусть, можно было бы не обращать на это внимания. Но наша политическая жизнь складывается так, что это слово наши «старшие братья», а точнее шовинисты используют против нас. Оказалось, что слово «татар» на монгольском языке означает – чужой. Мы и были для монгол чужими. Так как в XIII веке были буддистам, а мы, жители Крыма, были тюркоязычными. И мусульманство к нам пришло в VII веке. Сначала, еще в моем детстве, не так давно, говорили «монгольское нашествие», потом, «монголо-татарское», «татаро-монгольское», а теперь «татарское» нашествие. Это значит, мы с вами – пришельцы. Более чем 200-летняя антитатарская пропаганда сделала свое черное дело. Наше долгое бесправие привело нас к тому, что мы молча переносили все вранье: и историческое, и повседневное. Кто мог что-то сказать – физически уничтожался. А остальные молча стыдились своего «я». Дети стыдятся называть свою нацию. Взрослые до сих пор предпочитают называть себя Мишей, если он Мамут или Муса. Это, конечно, свойственно не только нашему народу. Но можно писаться кем угодно, лишь бы не забывать, кто мы есть. Мало, какому народу удалось сохранить свое первоначальное название. Но нам его сохранить нужно. Завтра, к примеру, еврей докажет, что гора Сион стоит не в Иерусалиме, а в Крыму. И Ай-Петри вовсе не «Ай-Петри», а какой-нибудь «Ай, да Петро», добавив при этом Первый. Зачем же ждать неопрятностей от собственного названия. Я предлагаю называться – къырымлы.  Тем более, я слышал, что некоторые из нас давно себя так называют.

М. Муртазаев, г. Севастополь

От редакции.

Писем, связанных с самоназванием народа, приходит немало. И практически все они ЗА изменение названия нации крымские татары. Всем порядком надоело носить имя оскорбительное, неблагозвучное, навязанное кем-то…

Определение самоназвания – вопрос не праздный. ТЕМ БОЛЕЕ, следует упомянуть о мнении, которое высказывается не столь активно.

А ведь на сегодняшний день в мире известен именно крымскотатарский народ. И если что-то достигнуто в решении национальной проблемы, то именно крымскими татарами. «Кто такие къырымлы, кто такие крымцы?» — скажут нам завтра. Какому имени соответствует сегодня наше сознание, кем себя мы ощущаем сами? Вместе с изменяющимся миром, меняются имена, названия – пусть крымский татарин наше приобретенное имя. Возможно, до поры. Но именно оно заставило нас восстать против насилия, шовинизма. Изменив своему имени, не изменим ли мы себе? Ближе ли и роднее нам станет Крым?

И это, опять-таки, лишь мнение. Прийти же к чему-то конкретному должен здравый смысл народа, причем, всего народа – от ученых до политиков, от стариков до молодежи.

Г. Курталиева 

 

Крым 1917-го: март-декабрь

В предлагаемой статье автор знакомит читателей с одной малоизученной страницей истории Крыма и его коренного народа — крымских татар в период между двумя революциями далекого и близкого 1917 года. При его подготовке использованы: статья В. Елагина «Крымские татары и революция», 1924 г., материалы газеты «Голос татар» за 1917 г — печатного органа крымскотатарского правительства — Мусульманского Исполнительного Комитета, а также книга Мюстаджиба Улькюсала «Крымские тюрки» (Вчера, сегодня, завтра), 1980 г. Великую Февральскую революцию крымские татары встретили как наиболее организованная нация Российской империи. Титаническая работа великого Исмаила Гаспринского — просветителя, основателя первой тюркоязычной газеты «Терджиман» («Переводчик»)- по формирования мировоззрения на роль и место в истории крымскотатарской нации дали богатые всходы. Целое поколение представителей крымскотатарской интеллигенции, выросшей на идеях свободы, стремительно вмешалось в ход истории, приветствуя освобождение от ненавистного ярма русской государственности и романовской деспотии, более 130 лет тяготевшей над Крымом.

Уже 17-го марта в Симферополе, а затем и в других городах Крыма прошли митинги и манифестации с одобрением революции. Торжественные богослужения в мечетях городов и отдаленных сел показали, что река всенародного ликования разливалась широко, захватывая самые низы степного и горного Крыма.

Точку зрения и позиции крымскотатарской интеллигенции по вопросу межнационального устройства в России, провозгласившей свое стремление к миру «без аннексий и контрибуций», выразил один из ярких ее представителей Амет Озенбашлы, закончивший одно из своих выступлений словами: «Крымскотатарская интеллигенция никогда не забывала слов великого Жореса — свободная общественность определяется лишь только самостоятельностью наций».

Организованно началась работа и по созыву всекрымскотатарского съезда — Курултая. Он был открыт 25 марта в Симферополе. Более 2000 его делегатов из всех уголков Крыма, представлявшие 12 крымскотатарских организаций и партий, заявили о своей решимости отстоять завоеванные права и добытую свободу. Курултай удалил из главных до этого времени органов управления крымских татар – духовного управления и вакуфной (земельной) комиссии — лиц, скомпрометировавших себя сотрудничеством с колониальными властями, признал имущество вакуфов и их капитал (более 1 млн. рублей золотом) собственностью крымскотатарского народа. Он избрал и свой постоянный орган — Мусульманский Исполнительный Комитет. В его состав, помимо других (всего 50 человек), вошли Нуман Челеби Джихан, Джафер Сейдамет, С.Д. Хаттатов, Амет Озенбашлы, Х. Чапчакчи, Емилев, Н. Тарпи, Куршут-бей Крымтаев, С. Меметов, Идрисов, А. Баданинский и др. Им было поручено связаться с русской властью в Крыму — губернским комиссаром, а также с Временный правительством.

Временным комиссаром духовного правления и Таврическим муфтием был избран Нуман Челеби Джихан. Комиссаром вакуфной комиссии — Джафер Сейдамет.

НУМАН ЧЕЛЕБИ ДЖИХАН (1885 — 1918 гг) родился в селе Санак близ Джанкоя. Учился в Акчуринском и Зынджырлы медресе. Продолжил образование в Стамбуле, обучаясь на юридическом факультете университета. После его окончания имел юридическую практику, продолжая одновременно занятия на факультете теологии. В 1906 году организовал с приехавшими из Крыма крымскими татарами нелегальное общество «Молодые тюрки». Переименованная позже в «Ватан» («Родина»), нелегальная организация занималась подготовкой и распространенней брошюр со статьями, в которых поднимались вопросы освобождения Крыма от ненавистной романовской деспотии, обсуждались социалистические идеи. В 1912 году, закончив обучение в Стамбуле, Нуман Челеби  Джихан возвращается в Крым, а немного времени спустя отправляется в Петербург, где продолжает обучение, знакомится с русской революционной мыслью. В первую мировую войну, прервав обучение, отправляется на фронт, откуда в марте 1917 года по настоянию Мусульманского Исполкома переводится в Крым. Поэт, талантливый публицист, автор национального гимна крымских татар «Ант эткенмен» («Я поклялся»), убит большевиками 23 февраля 1918 года в Севастополе в возрасте 33 лет.

ДЖАФЕР СЕЙДАМЕТ (1889-1960 гг.) родился в селе Кизилташ Ялтинского уезда. Как национал-революционер сформировался в Стамбуле, где закончил гимназию и обучался в университете.  За  книгу «Распятье  крымских татар в XX веке» вынужден был уехать во Францию. Закончил юридический факультет в Сорбонне. Здесь же, в Париже, сблизился с французскими социалистами. Ученик Жореса, блестящий оратор, талантливый писатель, вернувшись в Россию, он стажировался на  юридическом факультете Петербургского университета. Во время первой мировой войны — юнкерское училище, фронт. Вернулся в Крым вместе со своим другом Нуманом Челеби Джиханом в марте 17-го года. Военный министр крымскотатарского национального правительства. С победой большевизма в Крыму  эмигрировал  в Румынию. Умер в Стамбуле в 1360 г.

Курултай дал мощный импульс для организационного оформления крымскотатарского национального движения: усилиями Нумана Челеби Джихана и Джафера Сейдамета были учреждены комиссии: по делам о вакуфных имуществах, духовного правления, народного образования, бюджета и статистики. Временное правительство признало за Мусульманским исполкомом право решать все вопросы, касающиеся «настоящее и будущее крымскотатарского народа!» «Перед Мусульманским исполкомом стала задача выявления путей и методов умелого заполнения этих отлитых форм определенным национально-демократическим содержанием». (В. Елагин)

К 20-м числам апреля весь Крым был охвачен сетью первичных органов крымскотатарского Национального управления, возглавляемых Мусульманским исполнительным комитетом под председательством муфтия Нумана Челеби Джихана.

 Тем временем в Петербурге Мусульманским фракцией Государственной Думы проводится работа по созыву VI Мусульманского конгресса.

Было решено провести его в период с 1 по 11 мая в Москве. Предварительная повестка конгресса состояла из вопросов, волновавших большинство представителей народов 170-миллионного населения рухнувшей империи: каким быть новому государству, проблема национального строительства и взаимоотношения между свободными государствами.

900 делегатов конгресса, среди которых были и члены крымскотатарской делегации: Джафер Сейдамет, Асан Сабри Айвазов, Амет Озенбашлы, М. Бекиров, С. Хаттатов, И. Тарпи, X. Чапчакчи, И. Кипчакский,  Л. Леманов и др. — всего 25 человек, подтвердили желание мусульман России на коренное переустройство государственных отношений. Конгресс проголосовал за федерацию суверенных национальных республик.

Из речи Джафера Сейдамета на VI Мусульманском конгрессе: «Свободу народам России принесло золотое единство вокруг Красного знамени революции. Оно обеспечит наше будущее. Оставшиеся от предков вакуфы (земли мусульманской общин — А.) — достояние народа. Но это богатство ему не принадлежало. На Курултае в Крыму мы передели эти земли вакуфной комиссии для раздачи крымским татарам. Теперь необходимо вернуть народу находящиеся в Государственном банке деньги. Это наше право и долг.»  (М. Улькюсал).

Крымская делегация возвращалась в Крым ободренная, полная веры в успех своего национального дела. Однако Мусульманскому Исполкому, прежде чем приступить к реализации национальных задач, пришлось столкнуться с частью реакционного духовенства и мурзачества, попытавшихся настроить татарские массы против политики Мусульманского Исполкома и тем самым отыграться за поражение на Курултае.

Подогревать страсти с больной охотой взялись и «Южные ведомости» — орган русской (губернской) власти.

Однако попытка скомпрометировать политику, проводимую Мусульманским Исполкомом, не удалась. Энергичная разъяснительная работа, проделанная членами исполкома, развеяла надежды собственных реакционеров и «демократов» из губернского земства сорвать реформы.

Покончив с бунтом «вчерашних», Исполком развил активную работу в двух направлениях: реформы народного образования и организации мусульманских воинских частей.

Подготовка квалифицированных учителей была объявлена важнейшей задачей, от правильного решения которой зависела в целом и судьба крымскотатарской национальной культуры. В конце концов и здесь была одержана победа: при управе был учрежден подотдел мусульманской школы, был намечен план полной реорганизации русификаторских русско-татарских школ и национальных, со схоластическими приемами преподавания мектебов и медресе.

Организованный при Мусульманском исполкоме военный комитет занялся формированием отдельных мусульманских воинских частей. Временное правительство пошло на уступку: Керенский сообщил, что он не против перевода в Симферополь татарского полка и формирования отдельных татарских частей, с тем, чтобы последние немедленно вышли на фронт. (В. Елагин).

Русская (губернская) власть, не заинтересованная в усилении авторитета Мусульманского комитета, решила использовать момент отправки татарского батальона на фронт для того, чтобы скомпрометировать главу Исполкома Нумана Челеби Джихана. 23 июля в Симферополе контрразведчиками были арестованы и увезены в Севастополь Нуман Челеби Джихан и прапорщик Шабиров. Им было предъявлено обвинение в государственной измене.

Начавшая выходить в 20-х числах июня крымскотатарская независимая газета «Крым оджагъы», Центральный орган Мусульманского исполкома газета «Миллет» («Нация») под редакцией А.С. Айвазова, еженедельный орган Исполкома «Голос татар», выходивний на русском языке под редакцией А. Баданинского, Х. Чапчакчи, Ш. Озенбашлы и др., расценили эту акция губернских властей, как «покушение на честь народа и его достоинство».

Мусульманские комитеты Севастополя, Ялты, Бахчисарая, Евпатории, Судака, Биюк-Ламбата и других городов и сел Крыма решительно потребовали освобождения арестованных. Через день Н. Челеби Джихан и Шабиров были освобождены и встречены в Симферополе многотысячными массами народа.

Экстренный съезд (24-25 июля) делегатов всех крымскотатарских организаций и всего состава Мусульманского Исполкома потребовал отставки губернского комиссара Богданова.

Август. На мятеж Верховного Главнокомандующего Корнилова Мусульманский Исполком отвечает заявлением своего экстренного заседания, в котором «наряду с выделением делегации для отправки навстречу мятежным войскам с целью отколоть пошедшие за Корниловым мусульманские части, была принята и отправлена временному правительству следующая телеграмма: «Крымские татары в лице своих комитетов, исполнительного и военного, шлет свою готовность защищать Временное правительство и революцию до последней капли крови».

Сентябрь. 5-6-го в Киеве состоялся Съезд народов России. В его работе приняла участие и делегация от Крыма: Джафер Сейдамет, Амет Озенбашлы — от Мусульманского Исполкома, Эмине Шабарова и Айше Исхакова — от Союза крымскотатарских учителей.

Из речи Амета Озенбашлы: «Пусть знают все, что крымские татары не позволят никому установить какую бы то ни было гегемонию на крымском полуострове. И на этот раз крымские татары уже не покинут своего края без упорной защиты своих прав и добытой свободы. Если когда-то наши ханы заключали союзы с украинцами, поляками, русскими и другими народностями для покорения и угнетения других народностей, то свободные сыны отныне свободного татарского народа протягивают вам руку с лозунгом демократической федеративной республики для счастливой дружеской жизни в будущем».

(«Голос татар», 1917 г.)

Из речи Айше Исхаковой: «Россия должна быть перекроена по новому образцу, тогда в каждом ее уголке будет своя красота, свое лицо, а не одна, натянутая на всех маска». («Голос татар», 1917 г.)

Очень активно, в тесном контакте с крымскими татарами действуют в это время украинские национал-демократы. В частности, в Крыму ни одно выступление крымских татар не обходилось без хотя бы моральной поддержки украинцев.

Еще одно значительное событие произошло в этом месяце: мурзацко-улемская группа, пытаясь восстановить свое прежнее влияние, в середине сентября решила выйти из подполья, куда она вынуждена была уйти после неудавшегося сговора с губернскими властями в попытке компрометации Нумана Челеби Джихада, и организовалась в «Союз улема» во главе с бывшим членом Мусульманского исполкома имамом Ибрагимом Тапри.

Попытка «Союза улема» нанести удар Мусульманскому комитету провалилась. Его обращение подверглось всетатарскому бойкоту. Кроме того, 9 представителей всех общественных организаций Бахчисарая, явившись на общее собрание членов «Союза», предложили последним немедленно разойтись. Последним ничего не оставалось, как подчиниться.

Октябрь. Мусульманский Исполком осуществляет мероприятия по подготовке ко II-ому Всесоюзному съезду — Курултаю. Одновременно идет выдвижение делегатов от крымских до татар на предстоящее Учредительное собрание. Под списком № 2 баллотируются кандидаты от Мусульманского Исполкома Джафер Сейдамет и Амет Озенбашлы.

АМЕТ О3ЕНБАШЛЫ (1893-1931?). Автор книги «Над развалинами». Арестован ОГПУ по делу «Милли-фирка» в 1928 году. Приговорен к расстрелу, который решением коллегии ОГПУ в 1931 году заменен 10-ю годами заключения.

Вопрос о курултае, как о высшем органе крымскотатарского национального управления, с новой силой встал перед Мусульманским Исполкомом в условиях все большего кризиса центральной власти, особенно прогрессировавшего после спровоцированного большевиками июльского кровопролития, и требовал своего решения.

Надежды кабинета Керенского на Учредительное собрание, как на единственное спасение от угрожавшего хаоса, активизация большевиков на насильственный захват власти вынудили членов Мусульманского Исполкома самим позаботиться о мерах по защите от надвигающейся анархии в завтрашнем политическом дне.

В этой обстановке Мусульманский Исполком стал активно готовиться к созыву учредительного Курултая, который решено было провести 24 ноября.

Время созыва Курултая определил 2-й Крымскотатарский делегатский съезд, прошедший 1-2-го октября в Симферополе. Съезд постановил созвать Курултай ранее открытия Учредительного собрания — 24 ноября избрал комиссию для его проведения. В нее вошли Джафер Сейдамет, Али Баданинский, С. Хаттатов, Амет Озенбашлы, Нуман Челеби Джихан. Было это 2-го октября 1917 года — до большевистского переворота в Петрограде оставалось 3 недели ..

25 октября, тотчас же по получения из Петрограда телеграммы о низложении Временного правительства, в здании губернского земства было созвано собрание представителей общественных и революционных организаций. Делегаты Мусульманского Исполкома совместно с представителями партии кадетов решительно осудили захват власти большевиками. Резолюция, единогласно принятая собранием, гласила: «Собрание осуждает попытку насильственного захвата власти со стороны Петроградского Совета рабочих и солдатских депутатов. Попытка эта является преступной авантюрой, могучей затормозить своевременный созыв Учредительного собрания».

Во избежание анархии, силами, участвовавшими в экстренном собрании, бил созван Революционный штаб на базе Мусульманских воинских частей — 1-го мусульманского батальона и 5-го эскадрона конного полка. В его руководство от Мусульманского Исполкома вошли: А. Озенбашлы, А. Толев, А. Баданинский, а также по 2 представителя от других революционных организаций.

Участвовавшие в заседании большевики потребовали принятия решения о немедленном закрытии «несоциалистической прессы, немедленной реквизиции средств передвижения, немедленный захват почты и телеграфа, железнодорожных касс и т.д.» Экстренное заседание отклонило эти предложения, и «товарищи большевики оставили зал заседания». Дальнейшие попытки Мусульманского Исполкома создать коалиционное правительство не увенчались успехом.

На провозглашение Центральной Радой Украинской Народной Республики Мусульманский Исполком опубликовал воззвание, в котором приветствовал рождение нового государства.

В выступлении на открывшемся 20-го ноября Общегубернском съезде городов и земств Джафер Сейдамет заявил, что «самоопределение народов уже осуществляется», однако созданный съездом временный высший орган власти был учрежден не как Крымский, а как «Таврический общегубернский орган». Более четко позиции сторон определились в начале декабря, после ультиматума Совнаркома Центральной Раде Украины и отправки «революционных частей из Петрограда против Центральной Рады».

7 декабря Мусульманский Исполком заявил, что не допустит наращивания в Севастополе большевистских сил и, что «татарские части будут вести борьбу с большевиками в Крыму».

В такой обстановке 10 декабря открылся и проработал 3 дня всекрымскотатарский съезд — Курултай. Руководящей группой Курултая являлась центральная, политически организованная национально-демократическая Национальная партия («Милли-фирка»), которая имела своем составе немногочисленную группу левацкой (большевистской) ориентации: Лутфи Неметов, Али и Усеин Баданинские и др.

Вооруженные силы коалиционного правительства Крыма — Совета народных представителей — состояли из частей бывшего Крымского конного полка и мусульманского батальона, развернутых в крымскотатарскую бригаду трехполкового состава — всего более 3000 человек. Офицерский состав бригады состоял из русских и крымскотатарских офицеров (поручик Аблаев, подполковник Биарсланов).

Курултай избрал крымскотатарское национальное правительство и объявил себя Национальным парламентом, подчеркивая, что не посягает на права других народов, населяющих край.

В правительство — Совет директорий — вошли: председатель Совета директоров и директором юстиции – Нуман Челеби Джихан, директором по внешним и военным делам – Джафер Сейдамет, директором финансов и вакуфов – С. Хаттатов, директором по делам религии – А. Шукри и директором народного просвещения – Ибраим Озенбашлы.

Перед избранием правительства Курултай утвердил в постатейном чтении «Основные крымскотатарские законы».

В обращении правительства от 18 декабря 1917 г. к народам Крыма говорилось: «Крымскотатарское Национальное правительство заботится о счастье и спасении не одного только татарского народа – оно считает священной своей обязанностью защиту личной и имущественной безопасности и чести всех своих крымских соотечественников и защиту высоких лозунгов великой революции». (Февральской, разумеется. – А.)

Государственным флагом крымскотатарской автономии было утверждено голубое полотнище с тамгой Гиреев.

В условиях все возрастающей концентрации в Севастополе прибывающих из Кронштадта сил и «революционных солдат и матросов», 19 декабря «крымский революционный штаб». По соглашению с Советом народных представителей, был реорганизован. В него вошли представители всех явно антибольшевистских сил, независимо от их национальности, а во главе штаба, переименованного в штаб крымских войск, был поставлен явный монархист – русский полковник Макухин. (В. Елагин).

Обстановка еще более обострилась «концентрацией революционных сил солдат и матросов» в Евпатории. Штаб крымских войск не стал обреченно взирать на эти приготовления, и 26 декабря евпаторийский гарнизон большевистских сил был разоружен войсками штаба крымских войск, а в ответ на воззвание Севастопольского военно-революционного комитета (большевиков) «повернуть оружие татар-эскадронцев против контрреволюционной буржуазии и офицерства» директор по военным делам Джафер Сейдамет ответил воззванием штаба крымских войск, в котором указал, что  «штаб крымских войск признан Советом представителей и Одесским военным округом. И не является исключительно только национальным татарским военным округом», и «что  штаб крымских войск, не останавливаясь ни перед какими препятствиями, всеми силами будет стремиться довести край до крымского учредительного собрания».

Развязка наступила в самом начале января 1918 года. «Караул устал», заявил своим воззванием от 9 января Севастопольский военно-революционный комитет. «Севастополь в опасности, — говорилось в воззвании, — нам грозит военная диктатура татар» (газета «Прибой» №1 от 10 января 1918 года).

Сконцентрировав в Севастополе, Феодосии, Ялте и Евпатории более 40 тыс. «революционных солдат и матросов», большевики перешли в наступление. Утром 12 января передовой отряд матросов с орудиями и пулеметами высадился на полустанке Сюрень и вступил в бой с частями штаба крымских войск. За передовым отрядом подтянулась и севастопольская армия.

После полуторадневных сражений на Бахчисарайских высотах с татарскими и офицерскими частями, силы большевиков подошли к Симферополю и при  помощи восставшего пролетариата вошли в город. Крымская демократия пала. «Татарские эскадронцы уходили в степи и горы, полные ненависти и горечи к победителям-большевикам. Советская власть в Крыму, с момента возникновения ее и до момента гибели под натиском немцев, оставалась русской, говорила на чуждом для татар языке. Крымские большевики в 1918 году не смогли разрешить национального вопроса».  (В. Елагин). Впереди Крым ожидал трагические испытания: тысячные расстрелы, продразверстка и раскулачивание,  голод и избиение интеллигенции. Впереди маячил 1944 год…

Нариман Ибадуллаев, г. Евпатория

 

Закон для всех один?

Последние два-три года для многих из нас, а, пожалуй, для всех, были радостными и трудными. Радостными, потому что почти через полвека тоски на чужбине наконец-то открылась дорога на Родину, трудными, потому что эту дорогу приходится прокладывать себе порой через огромные потери и мучения.

Большинству из нас приходится жертвовать своим материальным благополучием, за бесценок распродавать свое, накопленное ценой нелегкого труда, имущество, отказываться от устроенной и сытой жизни ради того, чтобы исполнить мечту, с которой рождается всякий крымский татарин: ступить на крымскую землю, восстановить корни нашего народа, обеспечить его будущее, добиться процветания единственной и бесценной для нас Родины.

Когда в 1944 году Советское государство попыталось уничтожить одним махом крымских татар, то, как всякий «нормальный» бандит, оно не ограничилось избиением своей жертвы. Нечистое на руку, не могло не ограбить беззащитных ладей, по чьей земле только что прошла война. Нас вывозили в ссылку, обобрав до нитки. Когда в 1956 году органы этого государства решили, что нельзя более открыто держать нас в заточении, тогда «освободители» оставили себе все, что успели наворовать у нашего народа. Указ 1967 года о так называемой реабилитации ничего не изменил ни в политическом, ни в материальном плане.

Разумеется, можно было бы сейчас махнуть рукой на этот исторический грабеж, тем более, что он начался еще в 1783 году, после аннексии Крыма Россией. Дело ведь не в том, чтобы вернуть непременно все в денежном выражении — невозможно оплатить жертвы и откупиться за тысячи смертей, ниспосланных на наш народ этим государством. Однако история повторяется, народ, возвращающийся на родину, подвергается новому ограблении и новым унижениям. Те, кто вошел в наши дома, не спросив нас, и прожил в них полвека, ел плоды садов, взращенных нашими отцами, пил воду из колодцев, выкопанных нашими дедами и прадедами, продают нам все это по неимоверно высоким ценам. А ведь получили они их в свое время просто так. Изрезав нашу родину ранами карьеров и вывозя ее плоть за тридевять земель, они вынуждают нас униженно вымаливать каждый булыжник и каждую щепку, милостиво разрешая в десять раз переплачивать за каждую из них. Должно ли так быть?

Должно ли государство, борьбой народа  и ходом историк принужденное хоть и скривив рот частично признать свои преступления перед крымскими татарами и другими репрессированными народами, и дальше продолжать грабеж и издевательства.

Да, конечно, должно!

Вот ответ людей, которые наполняют органы власти этого государства. Может быть, я преувеличиваю? Судите сами.

Какие пути существует сейчас для возвращения? Первый — так называемое организованное возвращение в рамках Государственной программы, которое должно финансироваться государством. Где эта программа? Речь о ней идет уже несколько лет и результаты налицо. Их, в основном три: совхоз «Аграрный», который никак не может встать на ноги; расхищение местными и хозяйственными органами Крыма средств, отпущенных на первоочередные меры по возвращению; направление людей по приглашениям Комитета по делам депортированных народов на участки, уже занятые другими крымскими татарами — пикетчиками. Для чего это делается?

Второй — это инициативное возвращение людей, пытающихся купить дом в Крыму. За какую цену, и какие дома, сейчас продаются? Владельцы хорошего дома, как правило, предпочитают жить в нем сами, поэтому в большинстве случаев предлагается на продажу старый татарский дом, выстроенный до войны и ставший развалюхой после полувека хозяйничанья новых жильцов. Выкупая эти дома у государства по бросовой балансовой стоимости, «хозяева» предлагают их татарам за 25-30, а то и 50-60 тысяч. Закон здесь на стороне продавца: как же — «личная собственность «.

Третий — попытка приехать и устроиться на работу, куда бы то ни было и получить жилье. Вероятно, не ошибусь, если скажу, что это удалось сделать десяткам, может быть, сотням репатриантов, не более. Остальным отказывают, так как «такие специальности не нужны», «нет жилья», «семейных не берем», «нет прописки» и т.д. В по же время берут, зазывают, устраивают десятки тысяч других — нетатар.

Не дай Аллах кому-нибудь из нас зайти в пустующее годами помещение — на семью с малолетними деетьми накинется и колхозное собрание, и милиция, и прокуратура, и райисполком, и суд, и добровольная народная дружина. И то верно — строго выполняют свой общественный и профессиональный долг — «закон для  всех один»! Причем этот закон у них в руках. (Представляете ситуацию, когда «для всех» одно ружье,   и   оно в руках у  человека, который вас  терпеть не может). Особенно это наглядно в  четвертом случае, я  имею в виду самострои.

Самострой — это шаг отчаяния, когда уже нет другого выхода. В самом деле, кто возьмется строить дом на пустом месте, не имея для этого практически ничего под руками? Кто захочет устраивать зимовку своим детям в голом поле в балаганчике из рубероида? И в то же время, какой путь наименее обременителен для властей, чем индивидуальное строительство жилья крымскими татарами на свои собственные средства?

Дайте землю, не чините препятствия, позвольте самим разрабатывать карьеры, организовывать строительные предприятия,  заниматься хозяйством. Ну что вы? Как можно?! Это же не тысячами гектаров разбазаривать Крым «Якуталмазу» или «Тюменьнефти», это же не силой совать по два-три огорода на семью всем, кто не крымский татарин, даже если он живет в благоустроенном доме с приусадебным участком.

Самострои нетерпимы — это неуважение к закону, к правовому государству, к демократии, к гармоничным межнациональным отношениям, подрываемым недемократичными крымскими татарами! Люди, без государственной помощи, возводящие себе жилье, столь же опасны, как отъявленные хулиганы и вооруженные бандиты, ату их!

Не так?

«Работники милиции имеют право применять наручники, резиновые палки, средства связывания, слезоточивые вещества, светозвуковые устройства отвлекающего  действия, приспособления для открытия помещений и принудительной остановки транспорта,  водометы, бронемашины и другие специальные средства, а также использовать  служебных собак в следующих случаях:

1) для защиты граждан и самозащиты от нападения и других действий, создавших угрозу их жизни или здоровью;…

5) для пресечения массового захвата земли и других действий, которые могут привести к столкновению групп населения…»

Что это за внушающее бодрость наставление? Это — Закон Украинской Советской Социалистической Республики «О милиции», введенный в действие с 1 января 1991 года.

Думаете, покусают, поколотят, потравят и все? Отнюдь

По статье 199 УК УССР вас ждет отсидка от 3 до 5 лет {пока по-видимому, не завершится реализация Госпрограммы), или штраф от 5 до 10 тысяч рублей (денег-то у вас вдоволь). Для сравнения: неосторожное убийство — до 3 лет, хулиганство — от 2 до 7, разбой без отягчающих обстоятельств – от 3 до  10.

Вот так, милые и глубокоуважаемые, равные среди равных, реабилитированные и восстанавливаемые в правах крымские татары! Зачем это вы захватываете землю? Она что — ваша? Остальные ведь не захватывают, остальные ведь ее по закону получают столько, сколько влезет. А коли вам не дают — значит вам не положено, закон ведь один для всех… Живите так, и не здесь, а в Узбекистане, к примеру, или в Пермской области. Достаточно и того, что вас туда бесплатно вывезли. Почему там «массовых захватов» земли не делаете или каких-нибудь еще «действий, которые могут привести к столкновению групп населения?»

Итак, все пути открыты для возвращения народа — от глухой стены Госпрограммы до милицейской мясорубки самостроев.

Правда в принятом 7 марта этого года Постановлении Верховного Совета СССР говорится, что Кабинет министров СССР совместно с высшими органами государственной власти и управления республик до конца 1991 года должны организовать практическое восстановление законных прав репрессированных народов.

Нужно ли это понимать таким образом, что к новому году все желающие крымские татары будут уже жить на своей родине в нормальных человеческих условиях или это еще одно «восстановление» в духе Указа 1967 года: сказано вам правительством, что все восстановлено, значит, так оно и есть, поверьте на слово и не совершайте противозаконных действий.

Не может не радовать, что наконец-то решено установить порядок, размеры и механизм компенсации. Решено-то решено, но каким образом? «По мере создания экономических и социальных условий… лицам, непосредственно подвергшимся насильственному переселению…»

Ну, кто, как и какие экономические и социальные условия создает крымским татарам, повторять не стоит. Давайте подумаем о другом. Если одной семье повезло больше остальных, и родители живы и здоровы, то они получат компенсацию. А если они погибли от голода, болезней и издевательств в лагерях или, подорвав свое здоровье, не дожили до этого постановления, значит в этой семье нет лиц, «непосредственно подвергшихся насильственному переселению», и их детям уже компенсации не видать?! Или это положение можно понять как-либо иначе?

Теперь о самой компенсации. Что это такое? Может, это 500 или 100 тысяч рублей? Как будет высчитываться ее размер? В зависимости от производственной характеристики или, может быть, от количества смертей на семью?

Возможно, я ошибаюсь, но для крымского татарина компенсация — это не деньги. Это гарантия нормальной жизни нашего народа на его родине, начиная с восстановления дорогих его сердцу кладбищ, где покоился прах десятков поколений предков, до того как был осквернен пришельцами, кончая уникальными сортами крымских яблок и винограда, загубленных ими же.

Минимальная компенсация это полное житейское обустройство на избранном для поселения месте, те дом или квартира со всем необходимым для обычной жизни как для наших стариков, вынесших на своих плечах ужасы ссылки, так и для их детей и внуков. Потому что немыслимо для крымского татарина жить вне семьи, без старших и младших своих родственников. Не думаю, что нашим старикам нужна компенсация в виде персонального места в доме для престарелых, даже в Крыму.

Минимум минимума, по-моему, это свободный выбор места жительства в Крыму и наличие всех материалов, необходимых для строительства дома, пригодного для данной семьи.

Отсюда следует, что чисто денежная компенсация ничего не компенсирует, поскольку, если завтра начнут выдавать на руки по 100 тысяч, то уже к вечеру это станет минимальной ценой предлагаемого татарину сарая. Стоит ли ее принимать?..

Должно ли быть так?

Должны ли крымские татары, суверенные хозяева, плоть от плоти, кровь от крови этой земли униженно вымаливать у властей то, что принадлежит им по естественному праву первородства?

Не пора ли вспомнить, что международное право давно уже признало ответственность должностных лиц и правительств за беззакония, учиняемые ими над людьми, в частности, возможность требовать по суду имущество, преступным образом отнятое у человека? Постановление Верховного Совета СССР от 7 марта этого года также юридически отменило п. 2 Указа 1956 года, следовательно, на основании действующего законо­дательства всякий может заявить соответствующий иск даже в советском суде, иск о признании права собственности на имущество, выбывшее  из владения помимо  воли собственника и возвращения имущества из чужого незаконного владения.

Н. Бекиров
Ответственный за правовой отдел ЦК ОКНД

 

АБН в СССР – реальность

1 июня 1991 года в Киеве состоялась учредительная конференция антибольшевистского блока народов оккупированных территорий.

АБН был провозглашен на конференции порабощенных народов Восточной Европы и Азии, состоявшейся 21-22 ноября 1943 г. на Украине.

Вскоре после войны, когда многие народы не получили возможности самостоятельного развития, АБН обратился к Мирной конференции в Париже с Меморандумом, в котором изложил свои требования:

1. Осуществление принципов полной национальной свободы и демократизации общественной жизни в СССР.

2. Обеспечение народам возможности свободного выбора государственно-политического устройства и форм социально-экономических отношений в своих государствах.

ООН должна признать как временные правительства и парламенты, национальные правительства и освободительные советы народов АБН.

Повстанческие революционные армии народов АБН должны рассматриваться ООН как воюющие армии.

5. СССР и правительства вассальных государств должны быть исключены из ООН.

6. ООН совместно с АБН должны поставить перед Международным Военным Трибуналом членов советского правительства, коллоборантов за нарушения международного права и общечеловеческих законов.

АБН все время боролся за объединение антикоммунистических  сил на принципах разрушения и раздела Российско-большевистской империи и создания суверенных демократических государств.

На конференции участвовали Юрий Шухевич – сын командующего Украинской повстанческой Армией хорунжего Шухевича и Василь Кук – заместитель командующего УПА, воевавших против большевиков на Украине вплоть до 1954 года.

Конференция приняла временное положение об АНБ оккупированных территорий, декларацию, временный устав. А также резолюцию «О возобновлении деятельности антиболшевистского блока народов (АНБ) на территориях советской оккупации».

На конференции в качестве наблюдателя присутствовал член ЦС ОКНД Бекир Умеров.

Информотдел ОКНД

 

Театр уполномочен сообщить…

10 мая в крымскотатарском музыкальной драмы состоялось собрание коллектива, месяц назад обратившегося к властям с настоятельной просьбой решить его насущные вопросы. «В противном случае мы все окажемся перед фактом распада коллектива и полного прекращения его существования со всеми вытекающими последствиями», сказано в письме театральных работников.

В такой печальной обстановке театр отмечал в этот день свое двухлетие.

Итак, срок, установленный коллективом в его ультимативном письме, завершился.

Газета «Авдет» писала о сложившемся там положении. Напомним, что у театра нет здания, многие актеры не имеют даже временного жилья, театр до сих пор не располагает своим транспортом.

На общем собрании коллектива присутствовали В.П. Пересунько, заведующий отделом культуры и его заместитель М.В. Бабенко.

Взяв слово первым, Вячеслав Петрович посчитал своим долгом сразу напомнить, что к трудностям надо было готовиться два года назад. «Еще тогда было ясно, что у нас нет актеров, что нам неизвестна специфика национального театра, что у нас нет материальной базы», — изрек он.

Однако на сей божий день, и актеры сидели в зале, и опыт понемногу и небезуспешно нарабатывается. Да и претензии к материальной базе не сверхособенные. Речь идет о необходимости элементарного: сценической площадки, нормальных человеческих условий.

Нынешнее здание драмтеатра, которое, кстати, вот-вот должно быть снесено, как нельзя лучше олицетворяет собой всю убогость культуры, но вдвойне — крымскотатарской.

Зная, что в декабре на этом месте уже должен будет стоять многоэтажный дом, власти, тем не менее, не имеют понятия,  куда, извините, приткнуть только что родившееся дитя. У себя на родине, в Крыму, театр должен находиться на задворках.

Чтобы понять и прочувствовать это, нужно быть частью творческого коллектива. Нужно каждое утро пробираться вглубь двора к своему «храму искусств» через лужи и грязь по колено. Нужно оставаться здесь ночевать на полу, не успевая на последний автобус в Белогорск или Джанкой. Нужно репетировать под стуки сколачиваемых здесь же декораций.

Поиск подходящей сцены — наиболее трудная из поставленных театром проблем. В этом смысле «интересны» аргументы т. Пересунько.

- В Крыму нет такого творческого коллектива, которому бы не было также тяжело и в котором не кипели бы подобные страсти.

Страсти? Может быть. Но подобные ли?

К чему лукавить, ведь степень неустроенности различных коллективов налицо. Поэтому и неуместен в данном случае принцип «всем сестрам по серьгам». Ведь у одной, скитавшейся в гонениях, в карманах пусто. У другой все эти годы было значительно больше благ, чем неудобств. Но не дай бог хоть на йоту что-то сделать «в ущерб» и «за счет» ее интересов.

Есть и другой повод для нерешения проблемы. Лишь на собрании стало известно, что в силу своей трудности, задача не под силу Пересунько. Это не его «уровень». И хотя письмо было отправлено в шесть инстанций вплоть до Министерства культуры СССР, высочайшее руководство Крыма не снизошло до решения проблемы.

Их «обязанность» — просто «гладить», когда это нужно, и потом вызывать бурную реакцию одной лишь похвалой «машалла». Но здесь, видно, это не проходит.

«Значит, мы опять вернулись к тому, что, собственно, и побудило нас ставить ультиматум. Зачем лицемерить? К чему было трезвонить о крымскотатарском театре? Нет его сегодня!» — высказался Расим Юнусов.

«На поставленные нами конкретные вопросы конкретных ответов не последовало. Поэтому наше сегодняшнее собрание должно выработать позиции; что делать дальше?» — добавил его коллега — музыкант Редван Аединов.

На поставленный им вопрос недвусмысленный ответ дал художественный руководитель театра Дилявер Османов:  «Дело продвигать нужно. Но вы сами видите — надеяться не на кого, только на себя. Вот и все!»

Но было бы несправедливо не сказать, что кое-какие гарантии в выступлении В. Пересунько прозвучали. Достигнута договоренность (по инициативе директора ПТУ) о предоставлении для актеров 30 мест в  общежитии для временного проживания. Правда, не решен был вопрос хотя бы частичной оплаты. Есть возможность со временем приобрести несколько кооперативных квартир за счет фондов культуры. С транспортом тоже все разрешимо. Прямо никаких проблем! Стоило ли так волноваться? Нужно только перед гастролями давать заблаговременные заявки.

И опять-таки, нужно работать в этом театральном коллективе, чтобы понимать, что завтра все эти «гарантии» разойдутся, как круги на воде. Что если сегодня, ничего не изменилось (а не изменился даже подход), то и завтра все будет по-старому.

Мы намеренно протянули время с выходом материала и подготовили его лишь через две недели после собрания.

Точно так и выходит. К театру по-прежнему относятся как к балагану.

А пока, в принятой собранием резолюции говорится: «Считать, что вопроси, поставленные крымскотатарским театром, не решены».

О чем театр и сообщает своему народу.

Г. Курталиева

 

Где же ты. Фатьме?

Думая, за это письмо меня не упрячут опять за стенки. Всю свою жизнь (мне 65 лет) я была гонимая. А сейчас мне все равно.

Сама я уроженка Керчи — родилась здесь в 1925 г. С приходом в Крым немцев пошла, учиться в школу, чтоб не работать на них или не поехать в Германию.

Фронт надвигался. Оккупанты опять хотели нас отправить в Германию. Муж сказал, что он не поедет, а будет прятаться. У отца был друг итальянец, они с 1917 г. здесь, а тут спешно решили уезжать в Италию. Свой дом он оставил нам, сейчас он на улице Фрунзе, 40. Во дворе дома был большой сад, там мой муж выкопал яму и спрятался в ней. А сами мы уехали. Проехали одну, вторую деревню. Где не пускали, а куда и нельзя было. И вот попали мы в Хаджалар, рядом с п. Ленино. Решила я кое-какие вещи поменять на еду. Посоветовали идти в татарский Хаджалар. Взяла узелок и отправилась. С края деревни стоял домик низенький, весь из дикого камня. Я постучалась, открыла татарочка средних лет, а рядом четверо детей. Я вытащила платье и показала ей. Здесь же сидела старуха, курила трубку. Молодая что-то стала говорить ей. Та замахала рукой, мол, проходи. Посадили меня, накормили. Молодую звали Фатьме. Муж ее и неродной сын были на фронте. В доме бедно. Но хозяйка завернула платье и подала мне назад, да и еще связала узелок. Было стыдно, но она: «Бери, бери». Я пришла отцу рассказываю — у татарки такая бедность, а она дала мне с собой лепешки, катык, брынзу. А здесь, в деревне, жили богаче, но никто не поделился. «Бог с ними»,- сказал отец.

Решила я поехать в Керчь, узнать, как там муж, ведь с ним осталась больная мать. Но оказалось, что ее угнали в Германию, а муж просит достать подводу, чтобы отсюда скрыться. Его постоянно искали полицаи.

Я вернулась в Хаджалар, пошла к старосте, он меня и не слушает. Тогда я пошла к Фатьме. Там были другие татары. Они дали мне лошадь, бричку, посоветовали, как и что делать. На дно брички спрятался муж, а сверху я набросала барахло, которое еще осталось в доме. Было страшно, на бульваре повесили прятавшихся матросов. Но все обошлось.

Как-то мы с мужем собирали бурьян, делали связки и приносили хозяйке. Та топила хату. По дороге встретили Фатьму. «Чего не приходишь», — говорит она. Вскоре я заболела, долго лежала, и когда поднялась, во дворе увидела Фатьму. Она принесла узелок, и рядом стояли детишки, подала мне: «Кушай, урус,  кушай». Я предложила ей платок и платье. Но она ответила «нет» и ушла.

Как-то приехали к нам в деревню немцы. В комнату зашел мужик с повязкой полицая, стали искать мужа — кто-то донес на нас. Он стоял за дверью, долго били его. И забрали. Потом расстреляли. Я осталась в положении. Часто бывала у Фатьмы. Потом пришли наши. Дали мне подводу. Я забрала отца, братишку и поехали в Керчь, но по дороге нас остановили наши же военные и забрали лошадь. Кое-как добрались.

Дома разбой, кто-то выкопал яму с вещами. Я собрала все, что осталось, и решила идти в Хаджалар и выменять это на что-нибудь из продуктов. Когда я вошла в деревню и увидела, что там происходило, не могла поверить своим глазам. Наши солдаты хватали стариков, женщин, детей и заталкивали в машины. Я увидела, как солдат, совсем молоденький, кричал «Скорей!», а впереди бежала Фатьме с детьми, чуть сзади еле поспевала старуха. Я бросилась к ним, но вдруг передо мной появился военный, начал кричать «Куда прешь, не видишь, или тоже туда хочешь?» У меня из рук упал узелок, и я побежала в поле. Бегу, а в умах этот страшный крик женщин и детей. «Куда, за что?»,- спрашивала я хаджаларцев. Молчат. Соседка, где мы жили, говорит: «Иди домой, в таком виде не ходи». То, что я пережила, было адом. Отец, хоть и больной, хотел работать, работу не давали. Родился ребенок больной, недоношенный. Кое-как устроилась работать на базар, в пункт приема молока. Но вскорости вызвали в органы, допросили и с работы выгнали. Через год ребенок умер. Мне его даже не дали похоронить, так и не узнала, где его могила. Долго горевала, не могла устроиться на работу. Потом попала в места, как говорят, «не столь отдаленные». После смерти Сталина освободилась. Приезжая я свой дом, а там высокое начальство живет. Я и не спорила, документов-то нет, брат и племянник тоже в начальниках — знать меня не желали.

Как-то заехала я Хаджалар. Решила я узнать, как же та деревня, где бедная татарская семья спасла меня от голода. Где же ты теперь, Фатьме? Оказывается, она живет в Тульской области. Дети ее умерли от голода и болезней, муж с сыном погибли на фронте. Старая, больная она приезжала посмотреть на своя родину, на своя землю. Но вместо домика, сложенного из дикого камня — груди земли и мусора. Так как же теперь жить дальше? В чем была виновата Фатьме?

К. Руденко, с. Новониколаевка

 

Преступления большевиков

ДЕЛО № 45
Из акта расследования по делу о злодеяниях большевиков в г. Ялте и ее окрестностях
(злодеяния против мусульманского населения)

В г. Ялте и окрестностях проявление большевистской жестокости особенно резко обозначилось в первый месяц захвата Крыма, т.е. в январе 1918 года, когда разгрому и расстрелу подверглась, главный образом, приезжая часть населения Южного берега, и затем в апреле того же года, в последние недели перед оставлением большевиками Таврического полуострова вследствие оккупации его германцами, когда, главным образом, пострадало от большевистского террора коренное мусульманское население.

После бегства большевиков из Крыма была образована Крымско-Татарским парламентом следственная комиссия с участием двух юристов, которая в течение месяца произвела краткое обследование апрельских злодеяний большевиков, совершенных на южном побережье Крыма. Протоколами этой следственной парламентской комиссии устанавливается, что в районе обследования за два, три дня апреля месяца убито местных жителей более 200, уничтожено имущества, точно зарегистрированного, на 2 928 000 рублей, общий же ущерб, причиненный большевиками татарскому населении Алушты, Кизильташа, Дерекоя, Алупки и более мелких поселков, по приблизительному подсчету превышает 8 000 000 рублей. Тысячи жителей оказались нищими.

Настоящая выписка основана на данных расследования, произведенного с соблюдением правил Устава Уголовного Судопроизводства. Подлинный акт расследования подписан председателем и членами комиссии.

ДЕЛО № 56
Сведения о злодеяниях большевиков в г. Евпатории

Вечером 14 января 1918 года, на взморье вблизи Евпатории показались два военных судна — гидрокрейсер «Румыния» и транспорт «Трувор». На них подошли к берегам Евпатории матросы Черноморского  флота  и рабочие  севастопольского порта. Утром, 15 января, «Румыния» открыла по Евпатории стрельбу, которая продолжалась минут сорок. Около 9 часов утра высадился десант приблизительно до 1500 человек матросов и рабочих. К прибывшим тотчас присоединились местные банды, и власть перешла в руки захватчиков. Первые  три дня вооруженные матросы с утра до позднего вечера по указанию местных большевиков, производили аресты и обыски, причем под видом отобрания оружия, отбирали все то, что попадало им в руки. Арестовывали офицеров, лиц зажиточного класса и тех, на кого указывали, как на контрреволюционеров. Арестованных отводили на пристань в помещение Рус. Общ. Пароходства и Торг., где в те дни непрерывно заседал временный военно-революционный комитет, образовавшийся частью из прибывших матросов, а частью, пополненный большевиками и представителями крайних левых течений города Евпатории. Обычно без опроса арестованных перевозили с пристани под усиленным конвоем на транспорт «Трувор», где и размещали по трюмам. За три-четыре дня было арестовано свыше 800 человек.

…Всех предназначенных к убийству перевозили на катерах с «Трувора» на «Румынию», которая стояла на рейде неподалеку от пристани. Казни производились сначала только на «Румынии», а затем и на «Труворе», и происходили по вечерам и ночью на глазах некоторых арестованных. Казни происходили так: лиц, приговоренных к расстрелу, выводили на верхнюю палубу и там, после издевательств, пристреливали, а затем бросали за борт в воду. Бросали массами и живых, но в этом случае жертве отводили назад руки и связывали их веревками у локтей и у кистей, помимо этого связывали и ноги в нескольких местах, а иногда оттягивали голову за шею веревками назад и привязывали к уже перевязанным рукам и ногам (подобный случай был с утопленный на «Румынии» капитаном гвардии Николаем Владимировичем Татищевым). К ногам привязывали «колосники». Казни происходили и на транспорте «Трувор», причем со слов очевидца картина этих зверств была такова: перед казнью по распоряжению судебной комиссии, к открытому люку подходили матросы и по фамилии вызывали на палубу жертву. Вызванного под конвоем проводили через всю палубу мимо целого ряда вооруженных красноармейцев и вели на так называемое «лобное место» (место казни). Тут жертву окружали со всех сторон вооруженные матросы, снимали с жертвы верхнее платье, связывали веревками руки и ноги и в одном нижнем белье укладывали на палубу, а затеи отрезали уши, нос, губы, половой член, а иногда и руки и в таком виде жертву бросали в воду. После этого палубу смывали водой и таким образом удаляли следы крови. Казни продолжались целую ночь и на каждую казнь уходило 15-20 минут. Во время казней с палубы в трюм доносились неистовые крики, и для того, чтобы их заглушить транспорт «Трувор» пускал в ход машины и как бы уходил от берегов Евпатории в море. За три дня, 15, 16 и 17 января, на транспорте «Трувор» и на гидрокрейсере “Румыния” было убито и утоплено не более 300 человек.

24 июня 1919 года, г. Екатеринодар.
(Перепечатано из журнала «Родина», № 10 – 1990 года)

 

Они помнят и любят свою родину

С недавнего времени крымские татары получили, наконец, возможность встречаться  со своими соотечественниками, проживающими за рубежом. И так как пока это явление крайне редкое – оно вызывает законный интерес. Мы предлагаем вашему вниманию интервью нашего корреспондента с председателем Координационного центра по возрождению крымскотатарской культуры Исметом Заатовым, посетившим с 1 по 16 мая Турцию, а затем с 17 по 24 – Болгарию и Румынию.

Корр.: Каковы цели вашей поездки?

И.З.: Первоначально передо мной стояли задачи переводчика в составе делегации СП «Свенас», а затем я решал уже вопросы, связанные с координационным центром. Это, в основном, были встречи с представителями организаций разного уровня, на которых рассматривались пути дальнейшего сотрудничества, так, в Стамбуле я имел беседу с Невзат-беем Ялчинташем, бывшим директором Турецкой телерадиокомпании, посетил Фонд тюркской национальной культуры, где я рассказал о состоянии крымскотатарской культуры, о положении дел в религиозной, социальной жизни в Крыму. Представители широких слоев турецкой интеллигенции, присутствовавшие на этой встрече, выразили желание организовать движение помощи крымским татарам. Также я посетил редакция газеты «Заман», где поблагодарил ее редактора Ильхана Ишбилена за организованную газетой официальную кампанию помощи крымским татарам (на начало мая было уже собрано около 150 тысяч долларов, в основном на реставрацию мечетей). Как раз в то время, когда я находился в редакции, туда пришла группа студентов Стамбульского университета, которые принесли в Фонд помощи свои стипендии, несколько 6-7-летних девочек — со своими сережками и браслетами. Поступили деньги и от командования морской пехоты.

Был я и в Лицее Фатиха Султана, где предполагается обучение наших юношей, и в дерс-хане (подготовительное к университету учебное заведение). Здесь мы обсудили, как разрешать те трудности, с которыми связано обучение крымских татар в Турции. Очень плодотворной и по-человечески теплой была встреча с министром культуры Турции Намутом Кемалем Зейбеком, на которую мы пришли с Ахмет Ихсанбеем Крымлы — председателем Центрального Совета крымскотатарских обществ в Турции, личным советником министра культуры Румынии Д. Булатом и другими нашим соотечественниками. Намут Кемаль Зейбек в беседе показал большую осведомленность о положении крымских татар СССР. Он был в составе делегации Т. Озала, недавно посетившего СССР, и т.к. этот визит проходил в дни юбилея И. Гаспринского, телеграммой приветствовал участников конференции и пожелал в ней участвовать.

Корр.: Что же ему помешало?

И.З.: Как всегда, нерасторопность, а может, злонамеренность наших крымских властей. Мои настойчивые просьбы послать пригласительную телеграмму к Т. Красиковой и Пересунько остались безрезультатны.

Корр.: Насколько мне известно, одной из целей вашей поездки была просьба об оказании гуманитарной помощи крымским татарам. Как к этому отнесся министр культуры?

И.З.: Очень благожелательно. В частности, им была обещана различная издательская техника, в том числе машины с латинским и тюркским шрифтом, музыкальные инструменты для фольклорных коллективов, профессиональные видеокамеры для работы теле- и киностудий. Министр также пригласил ансамбль «Крым» на осенний фольклорный фестиваль народов Причерноморья и художников З.Трасинову и Ч. Мамута с выставкой крымскотатарских художников.

Состоялась также беседа с министром народного образования Агни Акьелом, который обещал помощь учебной и методической литературой и издательской техникой.

Нужно сказать, что эти 2 недели были полностью заполнены встречами и личными контактами с частными лицами, интересующимися проблемой крымских татар, и с представителями различных фондов и организаций

Корр.: С 17 мая началась ваша поездка в Румынию и Болгарию. Что ждало вас в этих странах, как в них живут наши соотечественники?

И.З.: Их в Болгарии около 2 тысяч, в Румынии — 80 тысяч. Живут они в Северо-Восточной Болгарии и Восточной Румынии на территории, границами которой являются с одной стороны Черное море, с другой — Дунай. Это города Добруджа, Силистра (Болгария) и Меджидия, Констанца (Румыния) и села вокруг них. В Болгарии до недавнего времени были запрещены тюркские имена, их сбивали даже с могильных плит, но теперь ситуация проясняется. Так, в г. Силистра под руководством Невзата Якуба Дениэа (поэт, переводчик один из лидеров тюркского движения в Болгарии) создано отделение ОКНД, Добрудже функционирует культурное общество крымских татар. В Румынии меня удивило то, как наши соотечественники почти в первозданной чистоте сохранили национальные обычаи и традиции. К слову сказать, еженедельно из Констанцы ведутся получасовые передачи на крымскотатарском языке (для сравнения: на крымском телевидении — лишь 10 мин.- А.). В стране функционирует официальный Румынский мусульманский тюркотатарский демократический Союз со своим представителем в парламенте — это историк, профессор Тахсин Джемиль. У меня была встреча и с ним, и с председателем организации профессором Барбеком Шюкрю, и с редактором газеты «Кьара денъиз» Болатом Джинаном. Нужно сказать, что в Румынии тоже не всегда отношение к крымским татарам было позитивное. В свое время они, как и в СССР, подвергались репрессиям со стороны румынских спецслужб и КГБ Союза за участие в движении возвращения на родину, за свои национальные интересы.

Кроме участия в международной конференции, посвященной 60-летию со дня смерти видного поэта, общественного деятеля крымских татар Мемета Ниязи, у меня были встречи и на официальном уровне, на которых обсуждались не только гуманитарные, но и политические проблемы крымских татар. В частности, было высказано желание обратиться за помощью к правительствам Объединенной Германии, Израиля,  в ЮНЕСКО, в Союзные организации.

В заключение мне хотелось бы сказать следующее. Все наши соотечественники за рубежом помнят и любят свою родину — Крым. Они с нетерпением ждут Курултая и его результатов.

Интервью вела Л. Буджурова

 

Письма – невысыхающие слезы

Письмо в газету – факт серьезный. Пишут – значит, считают, что там смогут рассудить, разделить боль, помочь делом.

И если учесть, что во все времена. И в застойные в том числе, писали именно поэтому, а не затем, чтобы выразить одобрение очередным партийным решениям или озабоченность по какому-либо криминальному факту, все же споров и боли было больше по коммунальным неурядицам  или очередной жалобе соседа.

Письма в «Авдет» — сама история народа. Они словно слезы его души- искренние и скупые, печальные и радостные.

С начала выхода первого номера газеты, а это 25 июля 1990 года, фактически за девять месяцев,  в редакцию пришло  более 300 писем. Мы отдаем себе отчет, что во многих местах до сих пор не знают о существовании газеты «Авдет». К услугам же «Союзпечати» мы обратились лишь недавно. Поэтому не будем считать, много это или мало. Удел народа, приехавшего на родину, утолив потребность в информации, скорее приняться за главное свое дело – строительство крыши над головой.

Самыми плодотворными месяцами в этом смысле были декабрь прошедшего года (38 писем) и апрель нынешнего (40 писем). Это можно объяснить тем, что в канун нового года готовился новый выпад против коренного народа – так называемый крымский референдум. В апреле же пошла информация о  выборе делегатов на наш общенациональный Курултай.

Но в основной своей массе – это письма о разном: о судьбе, о проблемах, о том, что волнует. Пишут люди об отношении к ним властей на местах и наверху, о глубокой древней истории прекрасного Крыма, покоренного и обезображенного. Пишут о том, как прийти к единству, спрашивают, откликаются на газетные материалы, присылают пожертвования. Словом, односложно классифицировать тематику писем невозможно. И газета говорит со своих страниц  о том, что думает, чувствует и понимает наш народ.

Широка и география читательской почты «Авдета». С нами говорит почти весь тюркоязычный регион Союза, Украина, Прибалтика, Закавказье, Россия и, конечно же, заграница. Которая нам обязательно поможет. Словом пишут оттуда, где волею судеб оказался наш народ, где хорошо известно о его судьбе или, наоборот, абсолютно никакой информации об этом.

Авторы пишут в «Авдет» — от титулованных ученых  до не разучившихся еще стрелять «грамотеев». Кстати, заметьте, крымские татары пишут лишь в 2,5 раза больше, чем все другие национальности: русские, украинцы, литовцы, латыши, казанские татары…

Наша система работы с письмами не отличается оригинальностью. Вся поступающая почта делится по теме между работниками редакции. К сожалению, «Авдет» абсолютно не располагает возможностью трудоустройства или информацией о жилье. Видимо, ориентируясь на название газеты – «Возвращение», читатели предполагают о какой-то практической им помощи. Увы, народу на сегодняшний день приходится надеяться не на Аллаха, не на «Авдет», не даже не на государственную программу – лишь на себя. Это по меньшей мере нелогично. После принятия высочайших указов и деклараций.  Это горько, несправедливо, обидно. Но такова действительность. О ней мы говорим в «Авдете», ее нам приносят ваши письма.

Обзор писем приготовила
Г. Курталиева

 

Симпозиум в Румынии

С 17 по 20 мая в Румынии в гг. Добруджа и Констанца (Румыния)проходил международный симпозиум, посвященный 60-летию со дня смерти Мемета Ниязи – известного крымскотатарского поэта и общественного деятеля. Мемет Ниязи, родившийся в 1870 г. в г. Добруджа в семье крымских эмигрантов, всю свою короткую жизнь защищал интересы своего народа в Румынии и Крыму. Он был в числе 40 общественных деятелей, приехавших в Крым по зову Курултая для работы по возрождению крымскотатарской государственности.

Симпозиум был организован по инициативе Румынского мусульманского тюркотатарского демократического союза. В его работе приняли крымские татары из Турции, Румынии, Болгарии, США, Крыма.

 

Помогите узнать об отце

Отец мой, Темиркая Эмиросман, родился в г. Бахчисарае в 1912 г. Проживал по ул. Нариманова, 52, ныне детсад «Солнышко». Жил и учился в г. Бахчисарае, вступил в комсомол, работал до армии на прядильной фабрике «Орьнек», затем был призван в ряды Красной Армии и по окончании службы вновь вернулся на фабрику. Пред самой войной, т.е. в конце 1940 года был направлен на переподготовку, на Украину, как офицер запаса.

17 июля был призван Бахчисарайским райвоенкоматом из фабрики «Орьнек».

Уехал на фронт 27 июля 1941 года.

Участвовал в боях под Перекопом. Последнее письмо было из Николаевкив 1943 году.

Отец на фабрике работал в качестве сменного мастера вместе с мамой, Меметовой Сальге, в чесальном цехе. Мама была ткачихой-стахановкой.

Если кому-нибудь что-то известно о судьбе моего отца. Просим написать по адресу: УзССР, г. Самарканд 703020, ул. Титова, 283, кв. 8.

Меметовой Сальге, Темиркая Гульнар Османовне.
дом. Телефон – 21-35-56, рабочий – 29-58-58.

 

Ищут родственников

Рустем Караман, проживающий в г. Бурса (Турция) обратился в нашу газету с просьбой помочь найти родственников.

У его деда Бекира, уроженца г. Сараймен (Керчь), кроме отца Рустема Абдуллы имелись сыновья Абдулвели и Талиб, дочери Зухре и Ребья. У матери Насибе, отца которой звали Казим, — братья Баки и Басри, сестра Хатидже.

С аналогичной просьбой обратился Осман Аджимефа, из с. Едилер (Джанкой). Эмигрировавший из Крыма в 1944 году и проживающий ныне в Бухаресте.

 

Объявления

В театре – премьера

Крымскотатарский театр музыкальной драмы приглашает зрителей на премьеру спектакля «Дубаралы той». Поставленную по пьесе Юсуфа Болата на музыку Эдема Налбандова. Пьеса рассказывает о нравах и обычаях дореволюционной татарской деревни.

Спектакли будут идти три дня: 16 июня в 18.30 и 17,18 июня в 19.30.

По многочисленным просьбам зрителям будут показаны также  постановки «Арзы къыз»19 и «Насреддин оджа» 20 июня.

Билеты продаются в кассах ДХТТ (ул. Менделеева 5) с 10 июня, с 14 до 20 часов.

Внимание: аукцион!

В ночь с 29 на 30 июня в бахчисарайском дворце-музее состоится аукцион «Южная ночь», организаторами являются Координационный Центр по возрождению крымскотатарской культуры и Крымское областное отделение Фонда культуры СССР.

На аукционе будут представлены произведения живописи, графики, декоративно-прикладного искусства, антикварный книги, в том числе о Крыме, товары народного потребления. В рамках аукциона состоится большая ночная музыкально-развлекательная программа с участием известных актеров, в том числе крымскотатарский ансамбль «Крым», эстрадная группа «Эфсане», группа Стаса Намина и известные солисты Феми Мутафаев, Дарья Бешкина и др. Ведущий – Владислав Листьев.

Билет на аукцион стоимостью 50 рублей модно приобрести за наличный  и безналичный расчет по адресу: г. Симферополь, ул. Самокиша,8, телефон: 27-36-35.

Основная часть средств, полученных от аукциона будет использована на реставрацию и благоустройства Бахчисарайского дворца-музея.

Редакция газеты «Авдет» благодарит проживающего в США члена ОКНД Абдуреима Демираяка, передавшего 1500 рублей в фонд газеты и 500 рублей в исполком ОКНД для покупки 2-х жертвенных овец на праздник Къурбан-байрамы.

Мы благодарим также Григория Ивановича М.. жителя г. Симферополя. Передавшего по 25 рублей в фонды Курултая и ОКНД, и коллектив передвижной механизированной колонны № 59 (Первомайский район). Внесший 225 рублей на улучшение материально-технической базы нашей газеты.