1991 Авдет №10 (8 травня)

АВДЕТ

ИЗДАНИЕ ОРГАНИЗАЦИИ КРЫМСКОТАТАРСКОГО НАЦИОНАЛЬНОГО ДВИЖЕНИЯ

Представители ОКНД в ВС УССР

Для обсуждения актуальных вопросов современного положения крымскотатарского народа в секретариат Верховного Совета. Украинской ССР были приглашены представители Организации крымскотатарского Национального движения (ОКНД). 30 апреля 1991 года состоялась встреча помощника Председателя Верховного Совета УССР по правовым вопросам К. Тимченко с Председателем ОКНД М. Джемилевым, зампредседателя ОКНД Р. Чубаровым и членом Исполкома ОКНД Х. Мустафаевым. В ходе 6-часовой беседы состоялся подробный обмен мнениями по жизненно важным для крымских татар политическим и экономическим вопросам, в том числе;

-о государственном статусе Крыма;

-о прекращении массовой раздачи земель под садовые и дачные участки, а также министерствам, ведомствам и предприятиям до полного возвращения и расселения крымских татар;

-о радикальном изменении функций и полномочий Комитета по делам депортированных народов при Совете Министров Крымской АССР;

-о дислокации в Крыму войск, выводимых с территорий стран-участниц бывшего Варшавского договора;

-о воинской службе юношей — крымских татар;

В вопросе о государственном статусе Крыма представители ОКНД изложили свое оценку происходящих в Крыму и Верховном Совете УССР процессов, особо отметив при этой, что попытки крымских властей восстановить Крымскую республику, игнорируя национальные интересы коренного народа Крыма, а также поощрительная позиция этим неправомочным действиям со стороны ВС УССР вызывает крайнее возмущение крымскотатарского народа. В связи с этим, подчеркнули представители ОКНД, крымские татары не могут участвовать в довыборах в Верховный Совет Крымской АССР и работать в составе комиссии по подготовке проекта Конституции Кр. АССР на тех условиях, которые определены первой сессией Верховного Совета Кр. АССР. Позиция ОКНД заключается в том, что должна быть восстановлена государственность крымскотатарского народа, а для этого ВС УССР необходимо принять поправку к Конституции УССР, гарантирующую восстановление Кр. АССР по национально-территориальному признаку. Исходя из этого принципиального подхода и должен быть разработан проект Конституции Кр. АССР.

После долгих лет изгнания, крымскотатарский народ должен получить реальную возможность, позволяющую ему самостоятельно определять свои дальнейшую судьбу на своей родине. Только такой подход сможет обеспечить гармоничное сочетание национальных интересов крымскотатарского народа и представителей других народов, проживающих в Крыму.  Попытка же дальнейшего игнорирования прав коренного народа Крыма — это, по сути, дальнейшее искусственное нагнетание, напряженности в межнациональных отношениях в Крыму. Решения первой сессии ВС Крымской АССР свидетельствует, что властям Крыма по душе именно такой выбор. Особое внимание представители ОКНД уделили вопросам выделения земель в Крыму. Оценивая в целом положительно вопрос о приватизации земли в СССР, они отметили, что, тем не менее, в Крыму этот процесс может зачеркнуть возможность как для возвращения десятков тысяч крымских татар в места их исторического проживания, так и для дальнейшего экономического и социально-культурного развития крымскотатарского народа, поскольку пока основная часть крымских татар лишена возможности вернуться на свою родину, их земли будут розданы для других целей. В этой связи, подчеркнули представители ОКНД, вопрос о земле из разряда экономических переходит в политический вопрос. Продолжающаяся в Крыму массовая раздача земель под садовые и дачные участки с правом капитального строительства (только в 1988-1989 гг. роздано более ста тысяч участков), отвод земель для переселения в Крым работников организаций, расположенных за пределами Крыма (Якутзолотоалмаз, Тюмень-газстрой и др.), а также для министерств и ведомств на фоне отказа в выделении земельных участков для индивидуального строительства возвращающимся крымский татарам является не чем иным, как насильственным изъятием земель крымскотатарского народа.  Для того, чтобы пресечь очередное преступление над крымскими татарами Верховный Совет УССР должен немедленно принять законодательный акт о временном приостановлении раздачи земель в Крыму для каких бы ни было целей до полного возвращения и расселения крымских татар.

Говоря о роли и месте Комитета по делам депортированных народов при Совете Министров Кр. АССР, Председатель ОКНД М. Джемилев отметил, что хорошая идея о создании единого органа по управлению процессом возвращения крымскотатарского народа на свою родину в самом начале ее реализации была искажена. Сегодня этот орган не имеет соответствующих полномочий для того, чтобы в комплексе решать вопросы расселения и обустройства возвращающихся крымских татар. По сути, Комитет по делам депортированных народов является одним из структурных подразделений Совета Министров Кр. АССР и лишен возможности осуществлять действенный контроль за использованием материальных средств и ресурсов, выделяемых на организованное возвращение крымскотатарского народа.

Во время беседы были также обсуждены вопросы, связанные с размещением в Крыму войск, выводимых с территорий стран бывшего Варшавского Договора. Со стороны ОКНД было отмечено, что Министерство обороны СССР могло бы направить материальные ресурсы, используемые в этих целях, для строительства домов крымским татарам — участникам Великой Отечественной войны, не говоря уже о том, что само осуществление столь массового строительства жилья в Крыму для передислоцирующихся войск в то время, когда программа государственного возвращения крымских татар на свою родину заморожена из-за отсутствия строительных материалов и финансовых средств, является еще одним подтверждением безразличия властей к судьбе крымскотатарского народа.

В вопросе о прохождении воинской службы юношами — крымскими татарами представители ОКНД довели до сведения И. Тимченко требования призывников определить место прохождения их службы только в пределах Крыма или в УССР, но не за пределами республики. Кстати, это требование призывников полностью соответствует закону, принятому Верховный Советом УССР.

Помощник председателя ВС УССР И. Тимченко ознакомился с основными документами ОКНД по рассматриваемому кругу вопросов. При этом им был высказан ряд предложений, которые, как он оговорил, исходят из его личного понимания крымскотатарской проблемы и ситуации в Крыму. Так, в частности, И. Тимченко сказал, что он считает необходимым крымским татарам участвовать в довыборах народных депутатов Верховного Совета Крымской АССР и в работе комиссии по подготовке проекта Конституции Кр АССР на любых условиях.. Этот шаг, по его мнению, позволил бы депутатам — крымским татарам довести свою точку зрения по всем обсуждаемым вопросам до сведения общественности.

В итоге беседы было оговорено, что в середине мая с.г. состоится встреча представителей ОКНД с первым заместителем председателя ВС УССР П.Гриневым.

Одновременно достигнута договоренность о рабочей встрече в мае 1991 года представителей учителей крымскотатарского языка с руководством министерства народного образования УССР по вопросам организации национальной школы.

Р. Рефатов

 

Совещание Крымского отделения ОКНД

На очередном совещании Крымского отделения ОКНД, проходившем в г. Карасубазаре 27 апреля под председательством Р. Керимова, после традиционного отчета представителей районов о положении на местах были обсуждены вопросы о ситуации на самостроях крымских татар, об отношении к Комитету по делам депортированных народов, о проведении дня национального траура 18 мая, о приглашении руководителей ОКНД в Верховный Совет УССР и некоторые другие вопросы.

При обсуждении вопроса о положении на самостроях было рассмотрено заявление за подписью Э. Ислямова и С. Халибаева о конфликтной ситуации между штабом Симферопольского отделения ОКНД и застройщиками на участке «Юго-3ападная». Для детального изучения сути и ликвидации конфликта решением совещания была избрана специальная комиссия под руководством председателя Ревизионной комиссии ОКНД Э. Хайретдинова, куда вошли также И. Умеров, Э. Куртиев, К. Шакиров и Э. Самедляев.

Выступившие по поводу работы Комитета по делам депортированных народов участники совещания отметили, что под прикрытием этого комитета продолжается, как и ранее, тотальное разбазаривание властями Крыма отпускаемых государством на возвращение народа и без того скудных средств, в то время как тысячи вернувшихся на родину крымских татар не имен даже крыши над головой. В этой связи были обсуждены меры по осуществления строгого общественного контроля за деятельностью этого Комитета.

М. Джемилев проинформировал о том, что из секретариата Верховного Совета УССР им получено приглашение прибыть в Киев к 30 апреля для обсуждения некоторых вопросов. В соответствии с этой информацией участники совещания наметили круг вопросов, которые руководству ОКНД следует обсудить с работниками Верховного Совета УССР.

В заключение совещания был обсужден вопрос о возможностях принятия семьями крымских татар некоторого числа детей бастующих шахтеров Украины на летние месяцы для отдыха в Крыму.

Информотдел ОКНД

 

Вопросы узаконения земельных участков

3 мая состоялась встреча Председателя ОКНД Мустафы Джемилева и его заместителя Рефата Чубарова с Председателем Верховного Совета Крымской АССР Н.В. Багровом и его заместителем Г.И. Капшуком. Обсуждались вопросы узаконения занятых возвратившимся на родину крымскими татарами для строительства шилья земельных участков в пределах г. Симферополя и Симферопольского района.

Н.В. Багров высказал мнение, что в некоторых местах, в частности, возле сел Фонтаны, Молодежное и Лозовое, занятые участки невозможно будет узаконить, поскольку в одном случае (с. Лозовое) нарушены санитарные нормы, а в двух других участки заняты на землях, которые согласно генерального плана развития Симферополя предназначены для строительства определенных государственных объектов.

Представители ОКНД ответили, что все вопросы о перемещении крымских татар, занявших участки в упомянутых местах, на другие земли могут быть решены лишь после тщательной проверки обоснованности выдвигаемых доводов и по соглашению с самими крымскими татарами, которые уже построили себе на этих землях временные жилица. В этой связи они напомнили о том, что в ноябре прошлого года руководство Крыма настойчиво требовало, чтобы крымские татары покинули участки, занятые возле села Белоглинка Симферопольского района, мотивируя тем, что это орошаемые земли, которые имеет очень важное народнохозяйственное значение. Однако после ухода крымских татар эти же земли были розданы под дачи русскоязычным гражданам из близлежащего совхоза.

Повторная встреча руководителей ОКНД с руководством администрации Крыма назначена на ближайшие дни.

Н.В. Багров проинформировал также о возможном приезде в Крым в середине мая председателя Государственной комиссии по проблемам крымскотатарского народа, первого заместителя председателя Кабинета министров СССР В.Х. Догужиева.

Информотдел ОКНД

 

Рецидив прошлого

5 мая, в отсутствие хозяев, сотрудники 4 отделения милиции г. Керчи взломали дверь и вывезли вещи семьи Мубеина Адимекова, приобретшего в прошлом году дом в с. Приозерном, ул. Школьная, 38. В выселении участвовал и прежний хозяин дома Петр Куценко, который переменил свое решение о продаже дома, но возвратил лишь часть полученных за дом денег. Выселению предшествовали неоднократные угрозы со стороны Куценко, похвалявшегося своими связями с представителями правоохранительных органов, вызов Адимекова в прокуратуру Ленинского района.

6 мая представители ОКНД Надир Фазылов и Бекир Куртосманов обратились к прокурору Ленинского района А. Тяпкину, и заявили, что если в течение 2 дней дом не будет возвращен Адимековым и вывезенные вещи привезены обратно, то крымские татары вынуждены будут предпринять акции протеста.

 

Праздник «Къыдырлез

5 мая в местности Кыркъ-Азизлер неподалеку от Зуи был поведен праздник «Къыдырлез», связанного с наступлением летнего сезона. На его празднование собралось около 5 тысяч человек из Карасубазарского и близлежащих районов. Перед ними выступил ряд музыкальных и танцевальных коллективов.

Праздник снимали съемочная группа японской телекомпании NHK и Крымское телевидение.

 

«Не лейте слез по крымским татарам»
объявили по телеканалу «Добрый вечер, Москва!»

16 апреля т.г. по телеканалу «Добрый вечер, Москва!» была показана передача, которая называлась, кажется, «Два почерка». В ней принимали участие К.А. Корнеенкова, Г.А. Вардаков, В.А. Козлов, И.П. Морозова. Ведущий передачи — Максим Иванов. В ходе передачи К.Д. Корнеенкоеа нанесла ряд оскорблений в адрес крымскотатарского народа, а в их лице — всем депортированным народам, которые за годы сталинизма были лишены своих исторических территорий. Так, К. Корнеенкова называет село Красное, в котором крымские татары, якобы, сжигали русскоязычное население. Далее она говорит, что в один из госпиталей, которые в то время были в Крыму, ворвались крымские националисты и всем раненным отрезали головы. В живых остались только две девочки лет 16-17 и грузинская летчица.

Напрашивается вопрос: а как же они остались в живых?

Войдя во вкус, К. Корнеенкова утверждает: «Все крымские татары, служившие в Красной Армии, были провокаторами, засланными в ее ряды с тем, чтобы сеять среди солдат антисоветчину».

В связи с этим нам хочется привести слова, сказанные в одном интервью депутатом ВС СССР, маршалом В.Г. Куликовым: «Как военный человек, хотел бы сказать следующее: нужно восстановить доброе имя воинов из числа крымских татар, которые участвовали в битвах Великой Отечественной войны. К сожалению, большинство из них забыты. Ведь вместе с нами в едином строю они ковали Победу. За отвагу и мужество многие из них награждены орденами и медалями, а некоторые были удостоены звания  Героя Советского Союза. Среди этих воинов – дважды Герой Советского Союза, летчик-испытатель Амет-хан Султан, чей прах покоится в Москве на Новодевичьим кладбище.»

«Зачем обвинять Сталина? – продолжает Кира Алексеевна. – Он очень гуманно поступил с крымскими татарами, их выселяли семьями, а не по отдельности. На местах выселения им предоставляли жилье, работу, и не надо сокрушаться и лить слезы по крымским татарам».

Вы правы, Кира Алексеевна, не надо лить слезы по крымским татарам. Они об этом не просят вас. Они требуют только одного  — вернуть то, что у них отняли, — Родину; чтобы такие, как вы не унижали народ, будь-то крымскотатарский, чеченский, немецкий или какой-то другой.

18 мая 1944 года, ночью (на сборы давали 5-10 минут), крымских татар, а это были в основном старики, женщины, дети, под конвоем в скотских вагонах выслали с родины. В результате этой варварской акции 46,2 % крымских татар было уничтожено, из них 80 % — дети. В местах выселения им запрещалось даже говорить на своем родном языке. А в 1987 году выходит Постановление Совета Министров СССР за № 1476 от 24 декабря, которое ограничивает прописку крымских татар в Крыму. Чудовищно как-то все это звучит. Люди не могут прописаться на своей исторической родине.

Нельзя не поразиться вашей жестокости. Женщина – это прежде всего мать, которая в муках и слезах производит на свет новую жизнь. А какую жизнь дали вы?  Неужели кроме злобы у вас ничего святого не осталось?

Непонятно и другое – почему ведущий М. Иванов не сделал ничего, чтобы остановить открытый призыв к межнациональным конфликтам, хотя право на это у него было? Разве мало на сегодня очагов межнациональных конфликтов?

Недавно в ВС СССР принимался проект Постановления «О неотложных мерах по повышении роли прокуратуры в укреплении законности в стране». В нем мы читаем следующее: «Считать важнейшей задачей обеспечение прав человека независимо от национальности, языка, религии, убеждений, решительно пресекать любую дискриминацию граждан, от кого бы она ни исходила». Хочется верить в это. А пока… Пока, все остается на бумаге, и такие, как К.А. Корнеенкова, с телеэкранов оскорбляют народы и призывают к межнациональным конфликтам.

В. Корягин,
народный депутат ВС СССР.

С. Меметова,
Заслуженная артистка РСФСР.

А. Шевченко,
Парламентский корреспондент.

 

Марьянович – сын Ибрагимова: «очень надеюсь, что вернусь домой»

70 лет советской власти – возраст целой человеческой жизни, но что она смогла принести в итоге, кроме обманутых надежд?

70 лет жизни Марьяновича, сына Вели Ибраимова, — тоже эпоха, в итоге которой отрицание системы, так жестоко расправившейся с его семье.

Бренность «самого гуманного в мире строя» понимаешь и перечитывая сфабрикованное «дело» Вели Ибраимова, и слушая неторопливый рассказ его 70-ленего сына Тимура Ибраимова-Марьяновича.

Вопросы, на которые ответил корреспондента «Авдета» Тимур-агъа во время своего недавнего приезда в Крым, возможно, приоткроют завесу истории В. Ибраимова, человека, оказавшегося в тисках страшной системы.

- Сохранила ли Ваша память какие-то воспоминания об отце?

- Я пережил возраст своего отца на 30 лет. Но в душе осталась почти детская любовь к нему. Я очень любил оставаться с ним вдвоем. Он разговаривал со мной, как со взрослым, не повышал голоса, даже если я напроказничал.

Когда ему было тяжело, он говорил: «Тимур, давай уедем в деревни, купим корову и будем заниматься крестьянский трудом». И моя детская фантазия рисовала идиллию деревенской жизни, а самое главное, что мы всегда будем вместе.

О том, как любил своего сына Вели Ибраимов, было известно и Сталину. Когда Председателя КрымЦИКа заключили в кремлевскую тюрьму — бывшие детские царские комнаты, входить к нему разрешалось только сыну. Он тайно, во рту, приносил отцу записки от матери. Чувствуя, что будет дальше, отец объяснял сыну, что умирает честным человеком.

Приговор к расстрелу Вели Ибраимова был вынесен 28 апреля 1928 года — в день рождения его сына.

- Как сложилась Ваша судьба после расстрела отца?

- Как и у всех моих соотечественников — сложно, трудно. С 6-летнего возраста я узнал, что такое допросы. Оставаться в Крыму было невозможно. Мать увезла меня и сестру Дженике в Россию. Там я окончил школу. Но о дальнейшей учебе не могло быть и речи. Всюду я был «социально опасным элементом».

В июне 1941 года ушел добровольцем на фронт. В составе курсантской бригады был переброшен в блокированный Ленинград. При прорыве блокады был ранен, остался без ноги. Инвалид войны II группы. Несмотря на это и на то, что у меня была уже другая фамилия, «органы» не оставляли меня своим вниманием. Приходилось несколько раз за одну ночь менять место жительства, жить без прописки, голодать. После смерти Сталина вздохнул свободнее. Сейчас живу в Ленинграде. У меня жена, сын, двое внуков.

Сталин не раз вспоминал о сыне Вели Ибраимова. Но добрые люди постарались убедить вождя, что мальчик, скитаясь по детским домам, где-то пропал.

В Воронеже, где стали жить Ибраимовы, кроме преследователей находилось много людей, помогавших семье «врага народа». Среди них — первый секретарь КП, Центральной Черноземной области Иосиф Варейкиш, латыш. Его потом послали работать на Восток и там арестовали. Другой — Рябинин — тоже поддерживал, даже начальник ГПУ помогал.

В то время в Воронеже жил Никола Марьянович, серб по национальности, человек необычной судьбы. Все его детство и юность прошли в революции. В 18 лет был уже зрелым коммунистом. В 4 года остался без родителей, потому решил заменить Тимуру отца.

- Чем Вам пришлось заниматься, чтобы заработать себе на жизнь?

- Я уже говорил, что учиться мне не дали. Физически был сильным, крепким. В 14 лет стал работать землекопом. Потом монтером,  шофером, техником, инженером, журналистом — это примерно половина моих профессий. Аллах был милостив — я пропел вдоль ограды лагерей, не попав вовнутрь.

Не попала туда и его мать. Но Тимур-агъа не раз встречался с женщинами, отсидевшими в тюрьмах, как жены Вели Ибраимова. Как видно, работала целая система по  фабрикации таких дел. После того, как Никола Марьянович, фактически Николай Михайлович,  совершил свой добрый поступок, Нияр Ибраимова вышла за него замуж и стала Ольгой Александровной Марьянович,  уроженкой Петербургской губернии. Как видно, фамилия зрелого коммуниста спасла жизнь и ей.

- А сами Вы вступали в КПСС, и вообще по натуре считают ли вас политиком?

- О себе судить трудно. Те, кто меня хорошо знают, говорят — политик, в ВЛКСМ и КПСС никогда не состоял.

«Наш суд не имеет права… делать из себя Фемиду с завязанными глазами, держащую весы. Это дело буржуазного суда… Мне кажется что мы должны свое заключение строить не только на материалах следственного производства, но и с учетом того существующего настроения, которое нас никогда не обманывает…»

(из речи тов. Чагара, общественного обвинителя на процессе В.Ибраимова).

- Какой же идее посвятили Вы свою жизнь?

- У меня были три наследственные мечты. Первая — увидеть наш народ на родине процветающим, со своей государственностью, языком,  культурой, с образованной молодежью. Вторая — выполнить сыновний долг, защитить имя своего отца ото лжи. И третья — вырастить хорошего сына.

Народ еще не может свободно вернуться домой. Я видел, как люди мучаются на самостроях, живут семьями в комнатушках без электричества, воды, газа. Последние две мечты сбылись. Сыном я доволен. Отец реабилитирован. В народе о нем сохранилась добрая память. Он ведь сначала был в «Милли фирка». Оттуда был избран делегатом Курултая. Потом, уже после революции, отец встретился с Лениным. Тот его пригласил на чай. После разговора он понял, что свою республику крымскотатарский народ сможет обрести только с большевиками.

На приеме в своем кабинете,  Сталин угощал  маленького Тимура апельсинами. Это означало высшее расположение. К матери обращался уважительно -Нияр-ханум.

- Коба, ты же знаешь, что Вели не виновен.

 — Я это знаю,- отвечал Сталин. — Но так уж случилось, «дело» попало не только в нашу прессу, но и в иностранную тоже. Теперь мы отойти от этого не можем. Но я даю тебе честное слово, что мы изменим ему фамилию и пошлем работать в Арабстан.

Это было 9 мая. Прием был теплый, долгий. А около часа дня по приезду в Крымское постпредство, на столе лежала телеграмма, что утром 9 мая 1928 года приговор о расстреле Вели Ибраимова приведен в исполните.

- И все же, трагическая судьба Вашего отца — это его беда или вина?

- Отец боролся за татаризацию Крыма — таким был официальный термин тех лет, за переселение коренного народа с неудобных и маленьких участков на лучшие земли. После бегства российских помещиков появился редкий шанс вернуть землю потомкам тех, у которых ее отбирали в течение полутора веков. Отец это делал сознательно и прекрасно понимал, чем это грозит ему лично. Окончательно взбесил Сталина отказ отца начать кулацкие судебные процессы (дело братьев Муслюмовых). После этого Сталин спросил отца, не хочет ли тот застрелиться? Отец отказался. Ему подсылали убийцу. Покушения не удались. Сфабриковали «дело» и отца расстреляли. Еще не раз подчеркиваю: отец выбрал свою судьбу совершенно сознательно. Он знал, в чем его долг, и выполнял его. В отношении намерений центральных властей он также не питал иллюзий. Так что это не беда в обычном смысле слова и никак уж не вина. Это судьба. Судьба человека, который предпочел умереть за народ, но не предать его интересы.

«Можно ли сказать, что на данном процессе решается татарский вопрос? Есть люди, которые пытаются доказать, что данный процесс является … татарским. Эти люди в культурном и политическом отношении развиты, но отстают в смысле классового самосознания… Вопрос вели-ибраимовщины на 100 % является классовым, ибо Верховный Суд судит тех, кто пошел против интересов всех национальностей…»

(Из «Дела Вели Ибраимова и других»)

- Расскажите о своей семье, о прямых потомках Вели Ибраимова.

- Моя жена, Клара Феодосеевна, — русская, пенсионерка. Сын Искендер – врач, кандидат наук. Внуки: Ильясику двенадцать с половиной лет, Кириллу – одиннадцать с половиной. Живем дружно и очень преданны друг другу.

Начиная примерно с 1960 года в течение 20 лет вся семья почти каждое лето выезжала на родину. Разбили карту полуострова на квадраты и методично изучали Крым, делали записи.

Были и забавные случаи. На Ай-Петри два «узбека» в чапанах и тюбетейках готовили для туристов шашлык и чебуреки. Как-то рано утром они рубят мясо. Один из них плохо держал тушу. Вдруг слышу ругань на крымскотатарском родном языке. Потом они долго уверяли меня, что они узбеки, и даже паспорта показывали.

- Собираете ли Вы возвращаться в Крым?

- Я видел много городов. Ленинград – один из красивейших. Здесь я воевал. Здесь много хороших людей, которые понимают боль моего народа. И все же, меня не покидает ощущение, что я не дома, а как бы в гостинице. Мне снится родной Симферополь. Очень надеюсь вернуться домой…

А дом, где родился Тимур Ибраимов. Был на улице Пушкина, 5, у здания драмтеатра. Потом уже  семья переехала на Ленина, 22. Он стоит и сейчас. И возможно, его рано хоронить, вывешивая на него табличку, что здесь жил первый председатель КрымЦИКа Вели Ибраимов. Жив еще сын, его наследник, поэтому должны жить и стены старого дома, и живая память о первом председателе КрымЦИКа.

Интервью взяла Гульнара Курталиева.

 

Андрей Сахаров. ВОСПОМИНАНИЯ

(Продолжение. Начало в № 9)

На 6 апреля 1976 года были назначены сразу два суда – над Андреем Твердохлебовым в Москве и над Мустафой Джемилевым в Омске. Несомненно, это не было случайное совпадение: КГБ хотел лишить, кого бы то ни было, в том числе и меня, возможности присутствовать на судах. Я решил, что важнее поехать в Омск. В Москве в это время еще было много людей, которые придут к зданию суда над одним из известных диссидентов, в Москве  есть иностранные корреспонденты. В Омске ничего этого нет. Можно было опасаться, что почти никакая информация о процессе в Омске не станет вообще доступной общественности или станет, известна очень не скоро. Я сделал о своем решении заявление, и мы с Люсей вылетели в Омск (3 часа полета, билеты не без труда купили с помощью моей «геройской книжки»).

Мустафа Джемилев, суд над которым предстоял в Омске, один из активистов движения крымских татар за возвращение в Крым. Он родился во время войны. В двухлетнем возрасте вместе со всеми крымскими татарами (женщинами, стариками и детьми — большинство мужчин на фронте) вывезен из Крыма. Конечно, он не помнит ужасов эвакуации и первых лет жизни в Узбекистане. Но рассказы об этом и о далекой и прекрасной земле Крыма — та духовная атмосфера, в которой растут он и его сверстники.

Мустафа с головой окунается в борьбу за права своего народа. И в ответ — безжалостные репрессии. В 1976 году кончался очередной срок заключения, который он отбывал в лагере недалеко от Омска.

За полгода до окончания срока против него было возбуждено очередное дело о «заведомой клевете на советский государственный и общественный строй»: якобы он говорил, что «крымские татары насильно вывезены из Крыма, и им не разрешают вернуться». Само по себе это так и есть, и Мустафа много раз писал об этом в подписанных им документах и мог, конечно, говорить, но следствию был нужен свидетель. Приехавшие в Омск следователи КГБ концентрирует свои усилия на заключенном того же лагеря Иване Дворянском, отбыванием 10-летний срок заключения за непреднамеренное (в аффекте) убийство человека, оскорбившего, по его мнению, его сестру. Сначала Дворянский противился усилиям следователей и передает «на воли» записку о том давлении, которому он подвергается — угрозам и обещаниям. За несколько месяцев до суда Дворянского изолируют от остальных заключенных, помещают в карцер. Мы не знаем, что там с ним делают. Через месяц он дает необходимые показания, которые и ложатся в основу нового дела Мустафы Джемилева.   С момента возбуждения дела Мустафа держал голодовку, и это нас очень волновало. На суд приехал адвокат Швейский из Москвы, родные Мустафы (мать, брат, сестры) и крымские татары из Ташкента. Швейский раньше защищал В. Буковского и А. Амальрика, и мы знали, что он умел находить необходимую линию между требованиями адвокатской критики и профессии (а он прекрасный адвокат) к реальным условиям работы советского адвоката на процессе инакомыслящего. Конечно, не все в этой линии нас устраивало, но все же это было кое-что. В первый наш приезд суд, как я уже сказал, был отменен под каким-то нелепым предлогом (кажется, авария водопровода в следственной тюрьме). Очевидно, власти хотели, чтобы мы уехали и не приезжали (это их желание только подтверждало правильность сделанного мною выбора). Отсрочка в особенности волновала нас потому, что мы не знали, в каком состоянии находился голодающий Мустафа. Хотя было утомительно и накладно совершать неблизкий путь вторично (не только нам с Люсей, а и всем приехавшим на суд), мы твердо решили не отступать, и 18 апреля (если я не ошибаюсь в датах) опять вылетели в Омск. При устройстве в гостиницу произошел забавный эпизод. Женщина-администратор, увидев в паспорте мою фамилию, нервным движением отбросила его и воскликнула:

- Такому мерзавцу, как вы, я куска хлеба не подам, не только что номер предоставить.

В холле сзади нас молча стояли крымские татары, у них-то уже были койки. Они привыкли игнорировать подобные оскорбления в свой адрес и теперь смотрели, что будет со мной. Вдруг администраторша засуетилась:

- Ах, ах, я так переволновалась, у меня заболело сердце. Нет ли тут у кого-нибудь валидола?

Татары продолжали молча стоять. Я сказал:

- Валидола нет, но, Люсенька, у нас должен быть нитроглицерин.

- Нет, глицерина я боюсь. Мы пошли вместе с татарами в их номер, у нас было о чем поговорить. Через полчаса явилась та же администраторша:

- Товарищ Сахаров, вот ваши ключи от номера. Когда вы освободитесь, спуститесь, пожалуйста, вниз, заполните карточку.

Несомненно, номер мне дали по указанию ГБ, не хотели скандала, а предыдущий эпизод был – личная инициатива «истинно советского человека».

В конце дня из Москвы приехал Саша Лавут. На другой день начался суд. В зал. Кроме подобранной публики и гебистов, пустили первоначально всех родных Мустафы: мать, брата Асана, сестер. Обстановка в зале суда, а вследствие этого и вовне, сразу же начала стремительно накаляться. Мустафа, который продолжал голодовку, еле стоял на ногах. Судья перебивал его на каждом слове, практически не давал ничего сказать. Но особенно судья пришел в неистовство, когда Дворянский отказался от своих ранее данных, с таким трудом выбитых у него показаний. Рушилось все обвинение! Придравшись к какой-то реплике Асана, судья  удалил его из зала. Затем была удалена Васфие (сестра Мустафы), пытавшаяся дать понять ему, что в Омске — Сахаров (она употребила для этого татарское слово, обозначающее сахар). И, наконец, во второй день суда — мать Мустафы. Когда выведенную мать не пустили после перерыва в зал, она заплакала, закрыв лицо руками. Я закричал:

 — Пустите мать, ведь суд — над ее сыном!

Стоявшие у дверей гебисты ответили насмешками и стали отталкивать нас от дверей зала. В этот я  момент Люся сильно ударила по лицу штатского здорового верзилу, распоряжавшегося парадом, а я — его помощника: оба, несомненно, были гебистами. На нас сразу накинулись милиционеры и дружинники; татары закричали, бросились на выручку; возникла общая свалка. Меня и нескольких татар вытащили на улицу, бросили в стоящие наготове воронки. Я оказался рядом с девушкой-татаркой и одним из тащивших меня милиционеров. Он оказался по национальности казанский татарином, и девушка стала его тут же громко укорять. Милиционер смущенно вытирал потное после схватки лицо. Люсю в этот момент затолкали в какую-то комнатушку. Тащили ее очень грубо, толкали, все руки у нее оказались в кровоподтеках и синяках. Меня привезли в отделение милиции, пытались допрашивать; я отказывался, требуя, чтобы мне дали возможность увидеть жену.  Через  час-полтора меня отпустили, а Люсю в это время привезли в то же  отделение, где перед этим находился я. Тут уж Люся стала требовать, чтобы ей предъявили меня, и за мной послали машину (я уже успел дойти до здания суда). Наконец, мы увидели друг друга. Люся  стала требовать, чтобы ей прислали врача, освидетельствовать нанесенные ей побои. Привезли каких-то двух работников из поликлиники, но те заявили (очевидно, наученные), что могут оказать медицинскую помощь, но не выдавать какие-то справки. Нас с Люсей отпустили, заявив, что против нас может быть возбуждено дело, уже тогда, когда Мустафе Джемилеву был вынесен приговор – 2,5 года заключения. При этом суд постановил, что именно первоначальные – против Джемилева – показания Дворянского истинные, а отказ от этих показаний в суде результат психологического давления, которое оказывал на него подсудимый. Мы не знаем, какие последствия для Дворянского  имел его геройский поступок.

В тот же день появилось постановление ТАСС на заграницу (переданное по телетайпам), в котором красочно описывалась драка, учиненная в зале Омского суда (где мы никогда не были и куда не пускали даже мать подсудимого) академиком Сахаровым и его супругой. Сообщение это, а также отсутствие известий от нас вызвали очень большое волнение во всем мире. Известия отсутствовали потому, что на время суда междугородняя телефонная связь Омска, в частности с Москвой, была выключена. У нас есть выражение: «Фирма не считается с затратами», но в данном случае это, пожалуй, слабо сказано. В общем, как мне кажется, наша задача – привлечь внимание мировой общественности к процессу Джемилева – была выполнена.

Из рассказов родных Джемилева о суде. Судья заявил:

- Вот Джемилев утверждает, что крымских татар не прописывают в Крыму.  Ну и что? Меня вот не пропишут в Москве – и я не жалуюсь на это.

Такова логика противоправного государства, где представитель закона одно беззаконие оправдывает другим. Я говорил с судей во время первого приезда в Омск, пытаясь (безрезультатно) выяснить, почему откладывается суд. Судья выглядел  как вполне «обыкновенный» человек,  с достоинствами и недостатками, в прошлом участник войны, боевой офицер, отец семейства, я уверен, считающий, что делает в жизни нужное и трудное дело. Но какова его роль в деле Джемилева, а, возможно, некоторых «обычных» уголовных делах? Я как-то не подберу слов…

На другой день после приговора родные Джемилева решили добиваться свидания с ним. Я написал письмо Мустафе, в котором уговаривал его прекратить голодовку, длившуюся уже 9 месяцев (с искусственный насильственный кормлением). Быть может, именно это письмо, о существовании которого было известно начальству, объясняет, почему родным дали свидание. Голодовку Мустафа решил прекратить. Я был этому очень рад.

Из окна нашей гостиницы мы дважды наблюдали жестокие драки  между группами каких-то людей; при таких драках убить человека недолго. Но никакой милиции поблизости видно не было. Зато около суда два дня стояла целая толпа милиционеров.

 

У президента плохо с дисциплиной?

7 марта текущего года в газете «Известия» было опубликовано Постановление Верховного Совета СССР об отмене законодательных актов в связи с Декларацией Верховного Совета СССР от 14 ноября 1989 года «О признании незаконными и преступными репрессивных актов против народов, подвергшиеся насильственному переселению, и обеспечении их прав». Подписанное Председателем Верховного Совета СССР А. Лукьяновым, оно гласило следующее: «Отменить акты высших органов государственной власти СССР, послужившие основой для противоправного насильственного переселения отдельных народов из мест постоянного проживания, ограничения прав граждан из числа этих народов, а также незаконной ликвидации некоторых национально-государственных образований. Снять с законодательных актов Союза ССР гриф «Не для  печати» и гриф секретности с постановлений бывшего Государственного Комитета Обороны СССР.»

Добавив, что практическое исполнение сказанного выше было поручено непосредственно Президенту СССР и Кабинету министров СССР, причем в конкретный срок — в течение месяца.

Но, как говорится,  скоро сказка сказывается… Прошло уже два (!) месяца, но те Президент, ни Кабинет министров «обновляющегося» Союза ССР ничего не сделали для того, чтобы наконец-то восторжествовала справедливость (ох, уж это понятие в условиях советской империи!) по отношению к перенесшим сталинский геноцид народам. Все опять  остается по-прежнему, хотя миллионы людей, как и прежде, надеются на торжество человеческого разума и советского закона.

Что это, спрашивается, за подход к делу, если сам глава государства не выполняет поручений избравшего его парламента? А ведь мы не слепы и не глухи, Михаил Сергеевич, и знаем, как вы упрекаете других за то, что они не исполняют ваших указов. О какой дисциплине и о каком порядке может идти речь, если вы сами. Будучи первым лицом в государстве, так необязательны и недисциплинированны?  Не зря, видать, когда–то давно народ придумал поговорку насчет рыбы, а вернее того, откуда она начинает гнить.

А, может, я ошибаюсь, и вы, товарищ Президент, уже отменили решения бывшего ГКО СССР и Правительства СССР по вопросам насильственного переселения отдельных народов…Тогда почему ничего этого нет в центральной прессе?

Р. Джелилов

Суверенитет на деле, а не на словах

Откачка 1 млн. тонн нефти в пользу Татарстана началась 17 апреля после трехтысячного митинга, в основном молодежи, приехавшей из Набережных Челнов, Казани, Нижнекамска. Вернуть собственную нефть участники митинга продолжали требовать и с нулевой отметки нефтепровода «Дружба» — места, находящегося в зоне экологического бедствия. Откачка до 2 млрд. тонн нефти в год приводит к частым землетрясениях в 4-5 баллов, засолению почвы…

Решительные действия народа потребовались несмотря на то, что  на сессии Верховного Совета республики было объявлено, в частности, что богатство недр, находящееся на территории Татарстана, является собственностью республики.

Митинг показал, что народ в силах отстоять свои права.

Г. Курталиева

 

Пути урегулирования межнациональных отношений в Крыму

Выступление кандидата исторических наук Ю.И. Горбунова на конференции крымскотатарских ученых в СГУ 24 апреля 1991 г.

Самая правдивая и суровая критика любой теоретической концепции — это жизнь, это практика. В годы перестройки жизнь показала, что правящая партократия принимала антинародные, далекие от науки резолюции и постановления по национальному вопросу, настолько упроченные, идеологизированные и отличающиеся от реальной действительности, что на практике эти постановления вылились в сознательное и целенаправленное натравливание одной нации на другую, на дальнейшее порабощение республик Центром, братоубийственную войну. Такая непопулярная национальная политика Центра не могла не привести к отделению трети республик от Союза, к распаду последней колониальной империи. Все вышесказанное относится и к национальной политике крымской партократии.

Каковы причины напряженности межнациональных отношений в Крыму? Их можно подразделить на три раздела: общесоюзные, республиканские и местные — крымские. На мой взгляд, к общесоюзным можно отнести следующие причины:

- продолжающийся развал Союза ССР как унитарного и тоталитарного государства;

- неспособность союзной администрации понять,  замедлить, остановить процессы распада колониального по сути государства, отсутствие у партии государства научной программы  гармонизации отношений между республиками и Центром, между республиками, между различными этносами;

- некомпетентность партократической элиты в сфере управления этническими, социальными и политическими процессами в стране в целом, в республиках, в Крыму;

- несвоевременность принимаемых решений, будь то Декларация о признании депортации народов преступлением против человечества или отмена законов или указов, зафиксировавших официальную ложь и бесправие многих наций в СССР.

К республиканским причинам я бы отнес следующие:

 — нежелание киевской партократии идти на прямой диалог с националистами, на создание коалиционного правительства с ними;

- грубая, бездоказательная, неконструктивная критика РУХа, УРП и отказ партократии от сотрудничества с ними;

- чрезмерная концентрация власти в руках партвыдвиженцев Брежнева — Щербицкого в Киеве и во многих областях Украины;

отсутствие четкой, научно выверенной национальной политики у украинского правительства.

Внутренние, крымские причины:

- верноподданнические настроения крымской  администрации по отношению к московской и киевской партократии;

- обман населения полуострова и успешное исполнение местной партократией роли комитетов спасения русского и украинского населения полуострова;

-  проведение референдумов и восстановление государственности Крыма без решения вопроса о восстановлении   государственности крымских татар;

-  недемократические средства борьбы с крымскотатарским самоуправлением, введение которого привело к двоевластию на полуострове;

- неумение местной партократии работать с националистами и демократами, неготовность к опережающим демократическим преобразованиям и к диалогу, к круглому столу со всеми политическими организациями Крыма, в первую очередь, с Организацией крымскотатарского Национального движения;

- идеологизация партократией этнических отношений в Крыму в духе псевдосоциалистической теории, выдаваемой за марксизм-ленинизм;

- неспособность крымской администрации решать насущные проблемы в сфере экономики, экологии, распределения земельных участков, возвращения крымских татар;

- отсутствие желания у партократии занимать интересы народов Крыма, в том числе депортированных, на   республиканском и союзном уровнях.

Таким образом, крымская партократия, которая не так давно была надежным и послушный проводником антинародной,  преступной, националистической политики Центра по отношению к депортированным народам, в настоящее время пытается изобразить себя защитником интересов депортированных, однако играет эту роль грубо, неумело и сеет зерна раздора и антитатарских настроений в сознание населения полуострова;

Каковы возможности интеллигенции Крыма, здесь живущей или находящейся в ссылке?

Я бы видел следующие задачи:

- оказывать влияние на свой народ через средства массовой пропаганды и информации, разъяснять ошибки правящей партократии в целях смягчения напряженности межнациональных отношений;

призывать народы к поддержке демократических и позитивных акций, особенно в сфере культуры и образования и резко осуждать любые попытки крымской администрации применять дубинки, насилие по отношения к участникам организованных кампаний гражданского неповиновения;

-  вести борьбу за принятие не партократической, а демократической Конституции  Крыма в духе проекта конституции   академика А.Сахарова;

-  потребовать от  крымской администрации обратиться к центральному  правительству с просьбой выделить государственные субсидии на возвращение на родину всех депортированных народов,  средства на развитие высшего и среднего образования, науки и культуры в Крыму, назначить налоговые и другие привилегии возвращающимся на родину гражданам;

- отказаться навсегда от роли пропагандистов  партократии, защищать свободу и независимость, право на свободное научное творчество всей советской интеллигенции.

Анализируя межэтническую ситуация в Крыму, я пришел к выводу о том, что возможны два основных пути урегулирования обстановки на полуострове.

Первый путь ведет к обострению межнациональных отношений, если: двоевластие в Крыму сохранится, милитаризация продолжится, ведомственный колониализм усилится, крымская администрация будет по-прежнему опаздывать с принятием решений по проблемам крымских татар, союзная администрация потребует союзные республики подписать кабальный Союзный договор.

Второй путь ведет к разрядке межнациональной напряженности, если: союзная администрация уступит власть коалиционному правительству и тоталитарный Союз будет превращен в Федерацию суверенных и свободных государств; крымская администрация добьется возвращения Крыму, его населению отчужденных Москвой и Киевом земель, дач, санаториев, предприятий и будет защищать интересы крымчан, а не союзной и республиканской партократии, потерявшей свои курорты в Прибалтике и на Кавказе; депортированные  народы вернутся на родину; будет решен вопрос о государственности крымских татар; Крым будет превращен в открытую экономическую зону.

На каждом пути возможны различные варианты. Хотелось бы, чтобы Крым избрал второй – мирный и демократический путь развития, в конце которого через ряд лет возможна гармонизация межнациональных отношений, возможно, через одно-два поколения.

 

До культуры ли училищу культуры

До критического предела доведена моральная и политическая атмосфера в единственной национальной группе Крымского училища культуры. Специальный набор учащихся проводился полтора года назад с целью подготовки актерских кадров для возрождаемого на родине крымскотатарского театра музыкальной драмы. Однако актерская группа и администрация театра, усилиями которых с успехом поставлены две пьесы, до сих пор вынуждены работать в тяжелейших условиях без сцены и собственного здания. В довершении этого целенаправленно дискриминируется и оскорбляется национальная культура в лице ее будущих кадров. Отдельные преподаватели, такие как А.И. Жукова, А.Н. Маникин, вносят раскол между учащимися и театром, а также внутри группы, превращая академический курс спецпредметов в митинговые рассуждения и оскорбления, носящие националистический характер. Несколько учащихся группы подали заявления об уходе из училища, если не будут заменены некоторые преподаватели. Неоднократные обращения в дирекцию училища и отдел (а теперь Министерство) культуры результата  не принесли.

Отчаявшиеся учащиеся 30 апреля обратись с заявлением на имя Председателя ВС Кр.АССР Н.В. Багрова и Председателя ОКНД М. Джемилева.

Г. Курталиева

 

Благодарность

Редакция газеты «Авдет» благодарит Сервера Муждабаева из Ташкента, пожертвовавшего 100 рублей на строительство мечети в Карасубазаре, и Римму Асановну Адиеву из Ленинграда, передавшую 100 рублей в Фонд нашей газеты.

Большое спасибо и Наилю Юсупову  из г. Чебоксары, приславшему посылку с теплыми вещами для раздачи нуждающимся. В сопроводительном письме Наиль Мустафаевич спрашивает о наших трудностях, о том, чем он может помочь крымским татарам. Самая большая помощь – моральная поддержка в эти трудные дни.

 

Наш дайджест

Бесхитростно, просто, но как по-человечески высказана мечта жить в покое и мире, не натравливая ни нынешнее, ни будущие поколения друг на друга. И насколько это отличается от того, к чему призывает свой народ «Авдет». Даже стихи просветителя и гуманиста И. Гапринского, много сделавшего для того, чтобы люди разных наций, живущие в Крыму, понимали друг друга, газета сумела перевернуть по-своему. Учитель напоминает своему народу: дети, помните: Крым ваша Родина, а рука переводчика, не дрогнув, подправляет его: «Лишь ваша Крым отчизна». И неважно, что стихи о других временах, главное, что, по мнению идеологов ОКНД, они «работает» на сегодняшний день.

«Крымская правда», № 80.

…Достоин сожаления такой факт. Краеведы обратились к властям Бахчисарая с предложением: переименовать улицу Розы Люксембург, назвав ее улицей Исмаила Гаспринского. Мотивировали они это предложение следующими аргументами. На этой улице действительно жил, работал и по ней ходил Исмаил бей Гаспралы (так правильно на крымскотатарском языке звучит имя знаменитого не только в нашей стране историка, философа, ученого). Мэрия Бахчисарая отказала в просьбе. Ей дороже оказалось имя социал-демократии, которая никогда не была в Бахчисарае. Не смущает властей города и тот факт, что этим и другими именами зарубежных революционеров начала века заполонены все наши города и веси…

«Крымский комсомолец». № 18.

Из анализа занятости крымских татар выяснено следующее. В районе их проживает по состоянию на 1 марта 1991 г. 2836 человек, из них пенсионеров – 14%, детей до 16 лет – 27%. Половина трудоспособного населения в настоящее время не работает.

Следует отметить, что в вопросах расселения, знания нужд переселенцев недостаточно работают инициативные группы. Учет граждан крымскотатарского населения, приезжающего и живущего на территории района, не ведется.

«Черноморская заря», № 46.

«Самозахват» — это слово все чаще и чаще произносится представителями крымскотатарского населения. Более того, их неформальными лидерами проводится целенаправленная организаторская работа по осуществления этих незаконных действий в массовой порядке. За примером далеко ходить не надо. Не далее как 4 марта члены общества имени Исмаила Гаспринского на совещании в горисполкоме выдвинули требование о дополнительном выделении земли под расширение поселка Исмаил бей. Причем Нариман Ибадуллаев и его сторонники заявили, что в случае отказа городских властей они займут участки самовольно.

«Евпаторийская здравница», № 69.

Изгнание двенадцати народов из исконных мест проживания является олицетворением одного из чудовищных преступлений в истории человечества.

Когда суровые горы Кавказа плакали по чеченцам, ингушам, карачаевцам, балкарцам, когда грустил древний Крым по татарам, когда степь стонала по дочерям и сынам других народов, нам протягивали руки лучшие представители народов нашей страны. Набатом звучали их голоса сочувствия и поддержки репрессированных народов.

«Кабардино-Балкарская правда»
8 марта 1991 г.

Публикацию подготовил
Р. Арсенов

«Молчать не будем» — будем врать!

В коммунистической печати принято регулярно делать обзор газет,  в которых «старший» по партийной иерархии орган учит «младшего брата», как ему лучше оболванивать читателя. Вот и появившийся на днях в «Крымской правде» обзор призывает «Авдет» формировать общественное мнение, хотя нашей главной задачей является не формирование этого мнения, а информирование соотечественников о ситуации в Крыму, чтобы каждый самостоятельно думающий читатель мог сам разобраться в происходящем. Похоже, что обкомовские газеты спутали газету Национального движения крымских татар с обычным районным изданием, привыкшим брать «под козырек» при первом же окрике.

Что же касается обвинения центрального крымского органа крымских коммунистов в наш адрес о разжигании межнациональной вражды, то достаточно взглянуть в статью «Молчать не будем», появившуюся в «Крымской правде» 30 апреля. Это уже становится правилом, что местная пресса в преддверии 18 мая начинает публикацию серии материалов, антитатарская направленность которых не вызывает ни у кого сомнения. Главная цель публикации – еще раз попытаться переврать историю партизанского движения в Крыму.

«При проверке оказалось, что ни один из документов, – пишут партизанские комиссары  о публикации в журнале «Ватан», — на которые ссылается в своей статье профессор Музафаров, по заключению научных работников  института, «не могут считаться историческими источниками. Это никем не заверенные, никем не подписанные стенограммы бесед партизан, сделанные наспех в 1944 году». Да, комиссары верят только документам, заверенным вермахтом.

Те кто же, говоря словами обкомовского обозревателя, поворачивает навсегда остывшее дуло из прошлого в будущее? Кому на руку это передергивание? – спрашивает Г. Михайленко. Хотя этот же вопрос уместно задать ей самой Ии той же «Крымской правде». По-нашему, только местным партийным и советским властям, которые всеми силами пытаются затормозить организованное возвращение народа на свою единственную и законную родину.

По поводу критики в наш адрес. Лучшим подтверждением правильности политического курса является недовольство обкома. Спаси Аллах, если он нас начнет хвалить. Это будет для нас наихудшим наказанием.

Т. Мамедов